Девять кругов неизвестности.

Об именах и ревности.

Время летит незаметно. Уже как месяц Шон находился в колонизаторском лагере разведывательного отряда. Он поселился не один, а со старшими солдатами из отряда Леви, ведь больше мест не было. После его появления, прекратились все вылазки, так как причина появления новых титанов стала известна. Раньше Ханджи радовали вестями о титанах, которых видели за стеной, а теперь ей было безумно скучно! Только Майерс спасал ее от "титаньей нехватки". Она продолжала общаться с остальными людьми, но Шон выделился среди них, ведь о монстрах внешнего мира он знал больше всех. Несмотря на то, что под сердцем Зоэ носила ребенка Аккермана, он не знал об этом, да и ее положение не смущало Майерса. Рядом с Ханджи он чувствовал себя понятым, что не могло его не радовать. Кончено, весь лагерь знал, чей на самом деле ребенок, но почему-то Шона об этом никто не предупредил. Скорей всего, они были уверены, что он сам догадается, когда увидит, как Леви тащит очкастую в душ, явно заботясь о ней. И несмотря на это, все равно умилялись, когда видели их с Шоном вместе. Но увы, мужчина был слишком поглощён историям знаниями, да и самой Зоэ. Аккермана это откровенно бесило. Очень. Чистоплюй никогда ранее не был в отношениях, братьев и сестер у него тоже не было, а потому он и не подозревал, что ревнует. Его женщина, его ребенок и.…Шон. Шон Майерс. Какой-то там ученный, постоянно ошивающийся вокруг "них". И какого же было его удивление, когда он пришел к Ханджи в спальню поздно вечер и застал там ее с Шоном. Они сидели на стульях, которые стояли около стола. 
- А потом он...- Ханджи оживленно рассказывала Шону о похождениях очередного титана, но остановилась, заметив в дверях Аккермана. - О, привет, Ривай! 
- Шон, выйди. - Очень резко и грубо сказал он, смотря на растерявшегося мужчину. - Мне нужно поговорить с Ханджи. Наедине. И она не возражает. - Так же холодно добавил капрал.
Майерс недовольно фыркнул, но все же вышел за дверь. 
- Ты чего? -  Округлила глаза Зоэ.
- Что он делал у тебя ночью? - Раздраженно спросил Ривай, так и не ответив на вопрос. 
- Пф! Тебе то что? - Немного обиженно отрезала та. - О титанах мы говорили...
- Если у тебя память не как глаза, должна вроде помнить, что я к тебе захожу. - Собирая мусор со стола говорил Аккерман. - Ну и свинарник! 
- Это важно, не трогай! - Вдруг подскочила Ханджи, вырывая у мужчины из рук клочок бумажки. Мятый, желтый лист в чайных пятнах был ей чем-то важен. Это и не удивительно. Аномальная часто записывала важную информацию на салфетках, маленьких, старых бумажках, а потом переписывала. Но ее проблема в том, что важные бумаги она бросала рядом с мусором, а потом долго искала "то самое". 
Леви брезгливо фыркнул и продолжил собирать мусор. Повисла неловкая пауза.
- Знаешь - Вдруг нарушила тишину Зоэ. - А что если...Скажем, назвать ребенка...Бином...? 
- Нет. 
- Но почему!? 
- Не хочу, чтобы его звали как титана. - После его слов Ханджи показательно надула губы и "обиделась". 
- Ну а какое имя тебе нравится? - Леви промолчали не не обратил внимания на обиженную женщину. Он скинул мусор в ведро и подошел к ней. - Ложись. 
Он взял Зоэ за руку, и поднял со стула. Пройдя всего пару шагов, усадил ее на кровать. Несмотря на никак не изменившееся лицо и манеру речи, всего за четыре месяцев Ривай стал теплее по отношению к Ханджи. Несмотря на это, она все еще его бесила. Всегда будет бесить. Ее характер – коробка с сюрпризами, у которой нет дна.
- Не хочу-у... - Заныла женщина, падая на мягкую поверхность. 
- Что тебе Бонна сказала? - Тихо спросил Аккерман, садясь рядом. 
- Не помню! - Очкастая попыталась встать, но коротышка ей этого не позволил. Он схватил ее за плечо, удерживая в положении лежа. 
- Соблюдать режим, титанья башка. - Так же тихо ответил он, просверливая Зоэ своим холодным взглядом. Он сам спал немного, но его жутко бесило, когда кто-то из окружающих делал также. В отличии от остальных, Леви потом не вел себя с утра как сонный кусок теста, готовый расплыться на любой горизонтальной плоскости. 
Неожиданно для Ханджи, он подтянул ее к спинке кровати, положил голову на подушку и запихнул под одеяло.
- Спи. 
- Ууу! Коротышка злой! - Заверещала накрытая толстым, шерстяным одеялом женщина. 
Разумеется, Риваю это не понравилось. Он отодвинул одеяло и посмотрев прямо в глаза Ханджи поцеловал ее в лоб. Словно мать свою дочку, он потрепал Зоэ по голове и встал. "Неужели после этого она успокоилась? Пф, надеюсь, об этом методе никто не знает." - Леви усмехнулся и встал с кровати. Он затушил свечи, которые тускло освещали помещение, и вышел из комнаты. 
Капрал намеривался отправится к себе, сесть в кресло и вздремнуть, но прямо у окна, напротив двери аномальной стоял Шон. Он был раздражен и зол. Ему явно не понравилось поведение капрала. 
- Ну? Поговорил, Ривай? - Издевательски-надменным тоном спросил тот. Он стоял оперившись ладонями о подоконник, смотря вдаль.  
- Что ты тут делаешь, наглец? - Чистоплюй скрестил на груди руки и нахмурился.
- Если ты не заметил, спокойно говорил с Ханджи, пока ты не вмешался! - Майерс подошел к Леви, смотря ему прямо в глаза. Он видел. Видел этот огонь ненависти, который тщательно скрывался ранее. Он понял, что выпустил зверя на свободу.
- Имею право. - Очень тихо, но так злостно ответил Ривай, хмурясь еще больше. Как же ему мешал его рост сейчас! несмотря на всю свою силу, он выглядел жалким рядом с высоким Майерсом.
- Ты кем вообще приходишься Зоэ, а? - Ученному было видно все равно, на статус Аккермана. Он был дерзок и прямолинеен. Словно щенок Сразу стало понятно, что вопросы он задает в лоб, не стесняясь. 
- Да так, всего на всего отцом ее ребенка! - Злобно зашипел Леви.
Шон ничего не ответил. Он просто выпал в осадок.