Девять Водопадов Света. Книга Ii: Странствие Света

ПРОЛОГ

Пролог

Сидя в ущелье Конды на осколках древнего метеорита, Ведающий Ла-о рассказал такую историю:

В народе Со-Ла говорят: «Если в твоих глазах сияет ясный свет, Блирос не оставит тебя даже в самом тяжелом испытании».

Давным-давно Блирос укротил скакуна Света. Имя этого гения пропевалось долго и почтительно среди тех, чей род являлся связующей точкой Хаоса и Света. Только Он ведал, где обитает День. Только с Ним тот водился, только Его слушался этот непокорный демон. Блирос жил на холме Воодушевления. Время от времени Он приглашал к себе одного из ведающих старцев, открывал им знания о тогда ещё, почитай, новорождённом мире в бесконечной Вселенной. Но однажды божественный Властелин Света, к удивлению остальных, призвал молодого и горячего Марану и стал говорить с ним. После того, как четыре срока подряд Марана поднимался на холм Воодушевления, его сделали владыкой. Не стал бы Блирос выбирать в ученики непонятно кого, рассудили в народе. Марана теперь часто поднимался на холм. Он был чист, да он был чист. Жители страны были счастливы иметь такого покровителя. Блирос же вёл его к божественному трону, щедро одаряя знаниями и силою.

Стихией Мараны был ветер хаоса, имя его означало «осенённый мудростью», а его новый храм стоял на вершине Холма Познания, устланного зарослями менонг - самого восхитительного из растений страны Со-Ла. Там, где ветер непрестанно пел свои песни. Изредка Марана волновал народ своими полетами, чтобы развеяться перед сном. За ним шлейфом тянулись священные синие птицы, его свита. Они помогали ему сохранять гармонию в его царстве.

Из народа Со-Ла Марана полюбил девушку по имени Наали. Она была из семьи, где особенно почитался Блирос, имя ее означало «Нежностью облачённая». Она была прекрасна и послушна. Ее красоте и гибкому характеру завидовали родители бунтарок, которыми славился в то время народ Со-Ла, и невесты его считались невыносимыми гордячками.

Впервые Наали Марана почувствовал, когда пролетал над холмом Печали, возвращаясь в свой храм. За ним струился тяжелый свистящий поток, полёт сопровождали по-вечернему мягкие крики его свиты. И вдруг Марана ощутил прикосновение. Нежное и тонкое, словно ускользающий аромат цветов Алаи, из которых влюблённые девушки плетут себе венки. Приостановив свой полет, владыка взглянул вниз и увидел прекрасное создание, ласково перебирающее струны серебряного ветра, отчего они радостно звенели. Через мгновение Марана услышал и мелодичный голос самого создания. И тот прозвучал для него прекраснее самой нежной песни его ветра. Тут разошлись крылья бархатной тьмы, и Наали узрела удивленное сияющее лицо владыки. Задрожав от неожиданности и робости, она опустилась перед Мараной на колено, но тот, в одно мгновение, очутившись рядом с ней, созерцал ее прекрасный и чистый лик, и его упорный взгляд не позволял ей опустить глаза долу. Таким образом, Наали смогла воочию убедиться в том, что Марана был действительно мужественен и красив, как о нем говорили в народе Со-Ла. Его плотным кольцом окружал серебристый туман и искры игривого ветра, но его горящие, тревожные и страстные глаза смутили ее разум.

Не успела она опомниться, как Марана взмыл ввысь. Лишь эхо ветряных нитей осталось ей напоминанием о встрече с ним. Этот перезвон тревожил ее не одну ночь.

Блирос нетерпеливо ждал Марану, звал его, но тот метался по миру в исступлении. Негодный ветер, вернувшийся без него, открыл богу Света тайну его друга. Тот полюбил человеческую женщину, но она казалась и была под стать ему. Оттого Марана безумствует сейчас, выбирая, что ему делать: стать верным мужем своей избраннице, либо довести обучение как следует и навеки остаться в своём храме Хаоса, сделавшись владыкой собственного мира.

Блирос призадумался. Союз такого существа, каким был теперь его ученик и друг, с земной женщиной, мог стать непредсказуемым. Он не желал тревожить Марану, но решил воспользоваться его отсутствием и испытать Наали, опасаясь, что она окажется недостойной его. Для этого он принял облик самого Мараны, обернулся мантией света, чтобы тени нечаянно не открыли очам девушки его истинный лик, и отправился искать избранницу.

Наали собирала на холме Любви цветы Алаи и сразу почуяла его приближение. Но ошибся ревнивый Блирос, думая, что, Наали, видя лишь внешний его облик, подчинится ему и предаст себя, отвращая тем самым от себя своего возлюбленного. Она взирала на него оком сердца и, узнав под оболочкой своего любимого Свет, отличный от него, засияла и сама от радости, что высший Бог явился к ней. Она не знала, для чего, но такое явление казалось ей самым лучшим благословением и её судьбы, и её любви к Маране.

- Великий Блирос, - благодарно молвила она, глядя на блистающего повелителя Света. Тот, пристыжённый, понял, что нет смысла притворяться кем-то другим: у девушки чистое сердце, а душа её светила так звонко, что он прямо-таки заслушался той прекрасной мелодией. Но она пришла из его рода, из рода Покровителей Света, и это меняло всё. Ведь дух Мараны был иным, и в союзе с ним суть Наали претерпит изменения. Она примет его тени, и сама также неизбежно изменит его. Увидев её истинную сущность, Блирос решил научить её управлять дневным светом, ибо сам давно подумывал об установлении нового светового порядка. Такое преобразование требовало немало трудов, энергии и концентрации. Он поведал об этом девушке, призывая её к благоразумию. Но она полюбила, и сила их любви была непреодолима.

- Неужели не можем мы дополнять друг друга? – спросила Наали, внимательно выслушав его.

- Вы будете противостоять друг другу, каким бы сильным ни было ваше притяжение, - пояснил Блирос, - и твоё дитя вынуждено будет выбирать, к кому прильнуть, к тебе или к нему.

Она поняла.

- Я дам своему сыну имя Света и поставлю его на точку зенита, - решила Наали, - муж мой будет уравновешивать его, а я стану между ними связующей силою. Таким образом, ты спокойно сможешь заняться своими делами.