Девятая маршрутка

ГЛАВА 5. Банник

Вера читала до обеда, пока голова не начала раскалываться от обилия новой информации.

Учебник был странным. Слова на страницах иногда двигались, перестраивались. Иллюстрации меняли картинки — сначала на рисунке была дверь, потом она открылась, и за ней показался другой мир. Нина Петровна была права — книга была живой.

В два часа Вера спустилась в столовую. Народу было меньше, чем утром — многие были на занятиях. Она взяла суп и котлету, села за пустой стол.

Света подсела через минуту:

— Привет! Как голова?

— Лучше. Таблетка помогла.

— У меня после первого раза три дня болела, — призналась Света. — Ты молодец, что так быстро справилась. Я вообще нити увидела только через две недели.

— Агата сказала, это наследственность.

— Наверное. — Света начала есть суп. — Слушай, а ты не боишься?

— Чего?

— Всего этого. Других миров, опасностей. Того, что можно потеряться и забыть себя.

Вера задумалась:

— Боюсь. Очень. Но... ещё больше боюсь сойти с ума, как мать. Или открыть портал случайно и навредить кому-то. Поэтому выбора нет. Надо учиться.

Света кивнула:

— Я тоже боюсь. Особенно после того, что Агата сказала про брата. Я правда думала, что смогу его вернуть. Училась ради этого. А теперь... не знаю, зачем я здесь.

Вера посмотрела на неё:

— Может, чтобы помогать другим? Тем, кто застрял между мирами?

Света слабо улыбнулась:

— Может быть.

Они доели в тишине.

После обеда была практика — в старом троллейбусе, переоборудованном в мастерскую. Тарас Никитич, преподаватель, оказался древним стариком с седой бородой до пояса и пронзительными голубыми глазами. Он учил работать с компасом-веретеном, показывал, как находить пороги на карте, как отличать стабильный порог от опасного.

Вера старалась запомнить всё, но информации было слишком много. К концу занятия голова снова раскалывалась.

Тарас заметил:

— Воронцова, ты бледная. Иди к Баннику. Сегодня банный день.

— К кому?

— К Баннику. Дух бани. Он смывает влияние других миров. Обязательная процедура раз в неделю. — Тарас махнул рукой. — Макс, проводи её.

Макс кивнул, подошёл к Вере:

— Пойдём. Это важно.

Баня находилась на окраине территории автопарка, в отдельном здании. Старое, деревянное, с потемневшими брёвнами. Из трубы шёл дым.

— Здесь настоящая русская баня, — объяснил Макс по дороге. — Банник живёт там уже сто лет. Он следит за чистотой проводников. Если не ходить к нему регулярно — начнёшь медленно превращаться в заблудшую.

— Почему?

— Каждый раз, когда ты контактируешь с другими мирами — даже просто видишь нити — на тебе остаётся их влияние. Энергетический след. Грязь, если хочешь. Она накапливается. Если не смывать — начнёт менять тебя изнутри. Ты забудешь, кто ты. Постепенно. Сначала мелочи — имя родственника, адрес дома. Потом больше. В конце — всё.

Вера поёжилась:

— И баня это предотвращает?

— Банник предотвращает. Он видит грязь и смывает. Магия очищения. — Макс остановился у входа. — Девушки и парни ходят отдельно. Сейчас женский заход. Я подожду снаружи. Заходи, не бойся. Банник страшный на вид, но не злой.

Вера толкнула дверь.

Внутри было жарко. Очень жарко. Пар клубился, застилая всё вокруг. Пахло берёзовыми вениками, мылом, чем-то травяным.

— Заходи, заходи, девонька, — раздался низкий рокочущий голос. — Чего застыла?

Вера шагнула внутрь. Дверь закрылась за ней.

Через пар она увидела фигуру.

Огромную.

Банник сидел на скамье у печи. Ростом метра три, широкоплечий, мускулистый. Весь покрыт волосами — бурыми, курчавыми. Лицо широкое, нос приплюснутый, глаза красные, светящиеся в полумраке. Длинные руки, заканчивающиеся когтистыми пальцами. На нём была только набедренная повязка.

Вера замерла, глядя на него с ужасом.

Банник усмехнулся, показав острые зубы:

— Испугалась? Ничего, привыкнешь. Я страшный, но справедливый. — Он махнул лапой. — Раздевайся. Тут не до стыдливости. Здоровье важнее.

— Я... я не могу...

— Можешь. И должна. — Банник встал, подошёл к печи, зачерпнул ковшом воду из бочки, плеснул на раскалённые камни.

Пар взорвался, заполнил помещение. Жара стала невыносимой.

— Раздевайся, говорю, — повторил Банник строже. — Или хочешь, чтоб я силой раздел? Я могу. Но неприятно будет.

Вера поняла, что спорить бесполезно. Стараясь не думать о том, что делает, она стянула куртку, потом футболку, джинсы. Осталась в белье.

Банник фыркнул:

— И это тоже. Магия через ткань не работает.

Вера закрыла глаза, сняла бюстгальтер и трусы. Прикрылась руками.

— На скамью, — скомандовал Банник.

Она села на горячую деревянную скамью. Банник взял берёзовый веник, окунул его в воду.

— Смотри и запоминай, — сказал он. — Пар покажет, что с тобой.

Он взмахнул веником. Пар закружился вокруг Веры.

И она увидела.

Пар был разноцветным.

Вокруг неё вился серый дым — густой, липкий, неприятный. Он тянулся от её рук, от плеч, от головы.

— Серый — это Мир Мёртвых, — объяснил Банник. — Ты там не была, но уже начала подключаться. Нити притягивают влияние. Если не смыть — через месяц начнёшь слышать голоса мёртвых постоянно. Через два — видеть их. Через три — сама станешь похожа на призрака.

Вера смотрела на серый дым с ужасом.

Банник махнул веником ещё раз — серый дым рассеялся. Вера почувствовала лёгкость, словно с плеч сняли тяжёлый рюкзак.

— Вот так, — удовлетворённо кивнул Банник. — Чистота. Теперь ты снова полностью в Мире Живых. Но через неделю придётся повторить. И так всю жизнь, пока проводницей будешь.

Он отложил веник, налил в ковш воды, плеснул на Веру. Холодная вода ударила в разгорячённое тело — Вера вскрикнула.

— Терпи, — сказал Банник. — Это закрепляет очищение.

Он плеснул ещё раз. Потом ещё.