Девятая маршрутка

ГЛАВА 14. Стрелка

Портал вывел их в центр Нижнего Новгорода, в переулок за Кремлём.

Шесть часов вечера. Город ещё живой — люди спешат домой с работы, машины стоят в пробках, где-то играет музыка из кафе.

Обычная жизнь, не знающая, что над ней нависла угроза.

Группа двигалась быстро, но незаметно. Разбились на тройки-четвёрки, чтобы не привлекать внимания. Все были в обычной одежде, обереги спрятаны.

Вера шла с Максом и Яной. Сердце колотилось так, что казалось, все вокруг слышат.

— Дыши, — прошептал Макс. — Ровно. Ты справишься.

Вера кивнула, пытаясь успокоиться.

Они дошли до набережной Федоровского. Отсюда уже была видна Стрелка — место слияния Оки и Волги. Небольшой мыс, на нём памятник, деревья, скамейки. Обычное туристическое место.

Но Вера видела нити.

Они сходились к Стрелке отовсюду. Золотистые, серебряные, тёмные, красные. Сотни нитей, образующих сложный узор. Пентаграмму, как говорил Леша.

— Он уже там, — прошептала Вера.

Агата, шедшая впереди, остановилась. Подняла руку — знак остановки.

Все замерли.

Она достала компас, проверила показания. Кивнула:

— Подтверждаю. Активность на Стрелке зашкаливает. Серый начал подготовку к ритуалу. — Она повернулась к группе. — Периметр — занимайте позиции. Штурмовая группа — со мной. Резерв — ждите сигнала.

Группы разошлись.

Вера, Макс, Яна, Прохор и ещё пятеро пошли за Агатой вниз по набережной, к Стрелке.

Солнце клонилось к горизонту. До заката оставалось минут сорок.

Они подошли ближе.

Стрелка была пуста. Ни туристов, ни прохожих. Странно для такого места в такое время.

— Он создал барьер восприятия, — пояснил Прохор тихо. — Обычные люди просто обходят это место, не замечая его. Древняя техника.

В центре Стрелки, у самого мыса, стоял человек.

Высокий, в сером плаще, с капюшоном. Спиной к группе. Перед ним на земле был начерчен круг — сложный, многоуровневый, с рунами и символами. Светился слабым зеленоватым светом.

Вера узнала его по силуэту.

Серый.

Георгий Строев.

Агата шагнула вперёд:

— Георгий!

Фигура замерла. Медленно повернулась.

Вера увидела его лицо впервые.

Немолодой мужчина, лет шестидесяти на вид (хотя по документам ему должно быть около восьмидесяти). Седые волосы, худое лицо, изрезанное морщинами. Но глаза — ярко-голубые, горящие.

Безумные глаза.

— Агата, — его голос был спокойным, почти нежным. — Ты пришла остановить меня?

— Да. — Агата сделала ещё шаг. — Прекрати ритуал, Георгий. Это безумие. Ты разрушишь всё.

— Разрушу? — Он усмехнулся. — Нет, Агата. Я восстановлю. Верну то, что было отнято. Объединю миры, как они были когда-то. До Разделения.

— Разделение было необходимо! — Агата говорила твёрдо. — Хаос убивал людей. Они сходили с ума, не понимая, живы или мертвы. Боги разделили миры, чтобы установить порядок.

— Боги ошиблись, — Георгий покачал головой. — Или это не были боги. Просто сильные проводники, решившие всё контролировать. Но контроль — это тюрьма. Я освобожу всех.

Прохор шагнул вперёд:

— Георгий, мой мальчик. Послушай старика. Ты хочешь вернуть семью. Я понимаю. Но это невозможно. Они ушли. Растворились. Их больше нет.

Георгий посмотрел на учителя, и в глазах мелькнула боль:

— Учитель... Вы тоже здесь?

— Да. Потому что не хочу, чтобы ты погиб. Ты был лучшим моим учеником. Не стань худшим моим провалом. — Прохор протянул руку. — Останови ритуал. Пойдём домой. Мы поможем тебе.

Георгий смотрел на протянутую руку долго.

Потом покачал головой:

— Поздно, учитель. Слишком поздно. Я уже сделал выбор. Двадцать лет назад. И не отступлю.

Он повернулся обратно к кругу, начал читать заклинание.

Круг засветился ярче.

Агата крикнула:

— Штурмуем! Не дайте ему завершить!

Группа бросилась вперёд.

Но из-за деревьев вышли фигуры.

Десять, двадцать, тридцать.

Люди. И не люди. Заблудшие, но контролируемые. И живые проводники — те, кто поверил Серому, пошёл за ним.

— Засада! — крикнула Яна, выхватывая нож.

Началась битва.

Всё смешалось в хаос.

Макс создавал световые барьеры, отбрасывая заблудших. Яна дралась в ближнем бою, ножи сверкали. Агата плела защитные сети, удерживая врагов.

Вера стояла, застыв, не понимая, что делать.

— Вера! — крикнул Прохор. — С ним! Только ты можешь достучаться!

Она встряхнулась, побежала к Георгию.

Один из заблудших преградил путь. Огромный, с искажённым лицом.

Вера инстинктивно выбросила руку, представила нить — золотистую, острую как бритва.

Нить материализовалась, полоснула заблудшего. Он взвыл, отпрянул.

Вера пробежала мимо, добралась до круга.

Георгий стоял в центре, читал заклинание, не обращая внимания на битву вокруг.

Круг пульсировал. В воздухе начали появляться трещины — разрывы, ведущие в другие миры.

— Остановитесь! — крикнула Вера.

Георгий не реагировал.

Вера шагнула к кругу — и натолкнулась на невидимый барьер. Больно, как электрический удар.

— Не сработает, — донёсся его голос. — Барьер пропускает только меня.

— Тогда послушайте меня! — Вера говорила громко, перекрикивая звуки битвы. — Я внучка Евдокии Воронцовой! Вы знали мою бабушку!

Георгий замедлил чтение. Повернул голову:

— Дунина внучка? — Он рассмотрел её лицо. — Да... похожа. Те же глаза. Тот же упрямый подбородок.

— Бабушка писала о вас, — продолжала Вера, подходя к барьеру вплотную. — В дневниках. Писала, что вы были друзьями. Что вы потеряли семью и не смогли пережить.

— Она отказалась мне помочь, — голос Георгия стал жёстче. — Могла научить технике "шов кровью". Я бы создал контролируемый портал, вытащил жену и дочь из Мира Мёртвых. Но она отказалась. Сказала, что это нарушит баланс. — Он усмехнулся горько. — Баланс важнее любви. Вот её философия.