Девятая жизнь

Спасение

Утро было по-летнему теплым, и я с наслаждением потянулась, выгнув спину. Ярим стоял на берегу озера и смотрел куда-то вдаль, затем резко развернулся и решительной походкой направился к сараю. Оттуда он вышел с топором в руке и ушел в лес. Весь день я слышала яростный стук топора. Казалось, он решил вырубить весь лес, и я предусмотрительно держалась подальше от него.

Следующие два дня он с еще большим остервенением махал топором и уже завалил дровами часть сарая. Наверное, он злился, что я не прихожу ночью. А что я? Я ведь уже сказала, что прийти не могу, нужно хотя бы в этом быть последовательной. Кроме того, я боялась. Боялась, что, когда приду к нему, он сможет вытрясти из меня правду. А правду ему говорить я не собиралась. Никогда и ни за что я не позволю ему рисковать своей жизнью ради меня. Никогда! И я лежала ночью без сна, слушая его уже почти ровное дыхание.

На следующий день он встал с рассветом, когда я только-только сомкнула глаза. Позавтракал, собрал вещи и приготовил мне огромную миску с едой. Я следила за ним внимательно и, как только он надел тонкий плащ, слетела с печки и встала перед дверью. Я зашипела, как только он двинулся к ней. В моей голове билась только одна мысль: «Не пущу!» Он удивленно посмотрел на меня, слегка приподняв брови, и спросил:

— Ты чего, Синеглазка?

Я снова зашипела, зло смотря ему в глаза. А он лишь улыбнулся, подхватил меня на руки и крепко обнял.

— Я скоро вернусь, Синеглазка. Два дня - не больше. Ты пойми, я не хочу жить без нее. Она как кусочек души моей. Это кажется странным, но эти сны были не простым развлечением, это важно. Я должен ее найти. Я знаю, она ждет меня. В городе живет дед одного из моих старых друзей. Говорят, он многое знает и, возможно, сможет мне помочь. Я спрошу у него совета. И вернусь. Обязательно вернусь, я не брошу тебя здесь одну. Ты же теперь моя семья. Главное - не убегай и позаботься о козе, ей придется туго в эти дни, молоко некому будет забирать. А я скоро вернусь.

И он, опустив меня на мою лежанку, ушел. Теперь осталось только надеяться, что он вернется и снова не заболеет. А я осталась одна. В его доме, да еще и с этой паршивой козой. Отношения у нас с ней изначально не заладились: она гоняла меня при любом удобном случае, благо, хоть привязана была на веревку у столба.

Прошло два дня, а Ярим все не возвращался. Я забеспокоилась. А когда прошло еще два дня, я была уже в панике. Картины, одна хуже другой, мелькали перед глазами. А если и вправду что-то случилось? Где же его носит? Ведь обещал! Я нервничала и даже не уследила, как эта поганка коза подцепила меня на рога и подбросила высоко в воздух. Вот же зараза! А я ей еще травку специальную носила кушать, чтобы молоко в вымени не появлялось новое. Неблагодарная! Что с нее взять? Коза - она и есть коза.

Когда он не появился и через неделю, я уже была так взвинчена, что планировала свой поход в город. Этой ночью спала чутко и проснулась от первых вспышек грозы. Раскаты грома гремели где-то совсем рядом, но дождь пока еще не спешил поливать землю. До моего чуткого слуха донеслось блеяние этой негодной козы, и я с удовольствием подумала, что она, наверное, боится грозы.

Так ей и надо, пусть немного подрожит от страха в своем сарае. Она уходила спать в свое стойло каждый вечер, все так же привязанная за длинную веревку, а утром так же спокойно выходила пастись на лужайку. Ей полезно немного побояться, а то совсем уже обнаглела. За эту неделю она меня садила на рога еще пару раз, подкарауливая в самый неожиданные моменты.

Я лежала и слушала ее блеяние, пока до моего носа не дошел слабый запах гари, и я, тут же подскочив, бросилась на улицу. Сарай, где была коза, уже весь был объят пламенем. Судя по всему, в него попала молния, а дождь еще только-только начинал накрапывать. Сухие бревна и мох между ними служили отличным горючим, и огонь уже вовсю плясал свой неугомонный танец. Где-то внутри надрывалась коза. Почему она не выбегает? Глупое животное! Стремглав я помчалась внутрь, и только на мгновение мне показалось, что где-то далеко услышала: «Синеглазка!».

Сарай уже вовсю полыхал и внутри. Стопки поленьев, так старательно заготовленных Яримом, тоже стали заниматься огнем. Дым начал заволакивать все вокруг. С трудом пробравшись к загону козы, я увидела, что она запуталась в своих веревках и теперь не может выйти. Наверное, испугалась и рванулась не глядя. А я с горечью поняла, что не могу их распутать.

Глупое животное! Я металась вокруг, пытаясь перегрызть веревки или хоть как-то переместить их лапами, но мне это не удавалось, еще и коза металась из стороны в сторону, все больше затягивая их. Дым уже заволок все внутри, а бревна, уложенные на крыше, начали угрожающе потрескивать. Скоро тут все обрушится. Я ничем не могла помочь этому животному. Коза уже не металась по загону, а начала опускаться на земляной пол. Пламя охватило солому на полу и уже подбиралось к нам. Дым достиг пола, и дышать стало совсем тяжело. Я с ужасом поняла, что уже не смогу выбраться отсюда.

Вот и все. Случилось то, чего еще несколько месяцев назад я так желала. Почему же сейчас так страшно? Хотелось метаться в поисках выхода, но тело уже стало ватным, и я опустилась на пол. Сзади послышался треск обвалившейся части крыши. Волна жара добежала до нас, и воздуха совсем не осталось. Это конец. И я закрыла глаза.

Теряя сознание, я почувствовала, как сильная рука резко вздергивает меня за загривок и я куда-то лечу. Несколько секунд полета - и я резко вздрагиваю от тугих холодных струй дождя, бьющих по мне. Не знаю, сколько времени я лежала на земле и вдыхала запах мокрой травы. Холодно, но как же хорошо! Дождь смывает гарь и копоть с... моего голого тела. Осознание приходит с запозданием. Я с трудом сажусь и обхватываю колени руками. Я человек! И это не сон! Ведь не сон? Судорожно оглядываюсь вокруг.