Девятая жизнь Освальда

Глава 3

Я с любопытством разглядывал ванную комнату. У Берты были клиенты по всему миру, и она всегда брала меня с собой во все поездки. Так что «президентских» роскошных номеров я насмотрелся. Но эта комната была достойна королевского дворца. В ней все сверкало мрамором и позолотой. Маркиз Кантер, муж моей «тёти» Летиции был не только первым советником короля, но и самым богатым человеком в Аскандии. Правда, я узнал об этом много позже, а сейчас почти с испугом смотрел на бассейн, заменявший обычную ванну, в которой клубилась некая чернильного цвета жидкость. Возле него суетилась Молли, раскладывая на стоявшей рядом кушетке большие мягкие полотенца

– Ваша милость, герр барон, разрешите помочь вам раздеться, чтобы немного освежиться, – произнес Чарльз, привычно протягивая руки, чтобы развязать затейливый узел сбившегося набок некогда белоснежного шелкового галстука.

Да, освежиться явно не мешает. От одежды исходил неприятный запах застоявшейся воды и тины. И весила она прямо целую тонну. Расшитый драгоценными камнями костюм сам по себе немало весил, а сейчас он еще и насквозь промок. Мне не терпелось сбросить мокрые тряпки. Но я не собирался раздеваться на глазах у посторонних. Хотел сначала сам посмотреть, какое тело мне досталось. А Чарльз, как, впрочем, и Молли явно не торопился уходить. Наверное, здесь заведено мыть хозяину задницу. Придется отучать.

– Я сам разденусь, Чарльз, – высокомерно заявил я камердинеру, а потом приказал Молли: – Принеси какой-нибудь таз. Я не собираюсь лезть на глубину после того, как чуть не утонул в том пруду.

– Сию минуту, ваша милость. Простите, что не подумала об этом, – виновато произнесла служанка и выбежала из комнаты.

– Прощаю, ­– милостиво произнес я, позволяя Чарльзу снять с моей шеи галстук. А затем решительно отвел в сторону его руки, принявшиеся было расстегивать пуговицы на одежде.

– Сказал же – сам.

– Как скажете, ваша милость, –­ отступил в сторону слуга.

-– Что еще не так, Чарльз? Я должен обращаться к тебе на «вы»? – спросил я у поджавшего губы камердинера.

– И называть Коупманом, а не Чарльзом, ваша милость. А Молли – Вайн.

– Как хочу, так и называю. Считай, это особым знаком доверия к вам. Или ты не хочешь быть моим доверенным слугой?

Я свысока посмотрел на камердинера, и тот испуганно закивал головой.

– Нет-нет, очень хочу, ваша милость. Просто это так необычно.

– Ладно, при посторонних буду звать тебя по фамилии. Но когда мы наедине, ты – Чарльз, а я ­– герр барон.

Камердинер почтительно поклонился и тут же бросился помогать Молли, пытавшейся втащить небольшую, вероятно, детскую ванночку.

Еще несколько минут ушло на то, чтобы наполнить ее обычной теплой водой, а затем я вытолкнул слуг из ванной комнаты и велел не входить, пока не позову. Но для надежности все равно подпер дверь стулом.

Подрагивавшими пальцами я нетерпеливо стягивал одежду и уже вскоре стоял полностью обнаженный перед огромным зеркалом и критичным взглядом оценивал свое новое тело.

Даниэль не был Аполлоном. Ноги и руки довольно тощие, а живот, наоборот, уже начинает свисать по бокам. Да и лицо уже начало расплываться. Барон явно был любителем нездоровой пищи. Даже Молли специально взял сюда, чтобы она жарила его любимые пончики. Впрочем, если сбросить несколько килограмм, подстричь длинные лохмы и сбрить неопрятные усы, то внешность Даниэля станет вполне приятной. А если еще отрастить двухдневную щетину, так и вовсе приобретет брутальный вид. Но я решил подумать об этом завтра, а сейчас с трудом уместившись в маленькой ванночке, начал усердно тереть себя мочалкой.

То, что люди не стесняются животных и в их присутствии занимаются разными вещами, даже сугубо личными всегда безумно раздражало меня – кота. Но сейчас все те наблюдаемые непотребства сослужили прекрасную службу мне ­– человеку. Да и память тела Даниэля, к счастью, сохранила основные физиологические навыки. Руки, впрочем, не слишком умело управлялись с мылом и губкой. Похоже, барона действительно купали, как малое дитя. Да и обтирали тоже, судя по тому, как я чуть не упал, запутавшись в огромном полотенце.

Хорошо еще, что с более интимными процедурами эти ручки были неплохо знакомы. И пока я в размышлении пялился на этот, гм, орган, они привычно обхватили его и направили струю в некое подобие современного унитаза. Правда, с точностью подкачали. Ну, что взять с бывшего кота? Впрочем, в прошлых жизнях встречавшиеся мне мужики тоже отличались некой косорукостью и косоглазием, и обычно этим не заморачивались.

Порядком насвинячив в ванной комнате я, наконец, закончил свои банные и туалетные занятия и, накинув длинный бархатный халат, вышел из нее. Чарльз, просидевший все это время в коридоре, живо подхватился и, поддерживая меня под локоток, повел в гардеробную, которая оказалась столь же роскошной, как и ванная комната.

А в ней меня ожидал очередной сюрприз. Нет, меня поразили не огромные шкафы, забитые одеждой, и не расставленные вокруг круглого стола удобные пуфики. И вовсе не размер комнаты, хотя я привык, что гардеробные даже в номерах люкс – это обычные большие кладовки. Меня удивило обилие одежды, которое предстояло надеть. Сначала я подумал, что камердинер разложил на длинном комоде несколько пар штанов для того, чтобы я выбрал, какие хочу надеть. Но оказалось, что надевать надо все! Какой бред! Да, я кот, и в штанах никогда не ходил, но все мужики, у которых я жил, и те, которые приходили к моим «хозяйкам» носили только трусы и штаны, а некоторые обходились даже без трусов, чтобы не тратить лишнее время на свиданиях.