Девятая жизнь Освальда

Глава 4

Я открыл глаза и уставился в незнакомый потолок. Очередной отель, куда меня притащила Берта. Голова гудела. Она опять накормила меня таблетками, чтобы я легче перенес полет в самолете. Берта моталась по всему миру по делам клиентов, и мне приходилось мотаться вместе с ней, ведь она и на день не желала расставаться со мной. Похвальная преданность. Хотя я предпочел бы ждать ее в каком-нибудь приличном «кошачьем» отеле, но разве ее переубедишь? Вот и приходится глотать противные таблетки, после которых потом так хреново себя чувствуешь. А в этот раз их еще заменили на новые, более убойные. Мне даже привиделось, что я стал человеком. Фу, какая жуть была!

Ай! Жуть продолжается!

Я посмотрел на волосатые руки и пальцы с обкусанными ногтями, и заплакал. Да, я ­­– хладнокровный и уравновешенный кот постыдно плакал на широкой мягкой кровати в огромной роскошной комнате. Безутешно и горько. Дверь скрипнула и послышались тихие голоса. Поспешно вытерев слезы я закрыл глаза. Но потом слегка приоткрыл их, услышав шелест юбок и осторожные мужские шаги.

Мои «родственники» склонились над племянником и тихо зашептались.

– Коупман сказал, что Данни ударился головой и потерял память. Смог вспомнить только свое имя, и то второе, – тихо сказал маркиз жене.

– Но он узнал меня. Так и сказал – тетушка Летти, – возразила женщина и нежно погладила племянника по голове. – Бедный мальчик. Смотрите, Эдмунд, он плакал. Наверно, ему очень больно.

Маркиза сама чуть не плакала, и муж поспешил ее успокоить.

­– Дорогая, лекарь сказал, что с Даниэлем все в порядке, и память к нему скоро вернется. Мы все поможем ему.

– Ах, Эдмунд, я опять не уберегла мальчика.

– Летти, я знаю, вы до сих пор упрекаете себя в том, что произошло двадцать лет назад в нашем доме. Но кто же мог подумать, что Максимус Картис окажется настолько жестоким, что нападет на мальчика много младше себя и попытается его утопить? Такое даже в голову никому не могло прийти. Но сегодня это был обычный несчастный случай. Даниэль просто поскользнулся на мостике.

Маркиз не стал тревожить жену своими подозрениями. Коупман сказал, что видел какую-то серую тень, мелькнувшую за спиной барона. Камердинер сразу не предал ей значения, бросившись спасать хозяина. Он даже не уверен не показалось ли ему.

А Эдмунд сразу понял, что ничего слуге не показалось. Злобный десятилетний мальчишка вырос, стал герцогом, но ненависть в нем так и осталась. Он был из рода серебристых волков, и вполне мог обратиться зверем, чтобы незаметно подкрасться к Даниэлю и столкнуть его в пруд, закончив дело, начатое двадцать лет назад. А именно –­ избавиться от соперника.

Но маркиза была умной женщиной, и даже не зная всех подробностей, сразу заподозрила, что несчастный случай вполне мог быть подстроен герцогом Картисом.

– Эдмунд, надо рассказать Карлу и Элизабет о случившемся. Может хоть теперь Карлу удастся убедить императора освободить Даниэля от этого смотра? Я так переживаю за него.

– Мы все переживем за него, дорогая. Этот смотр – полнейший фарс, все и так прекрасно знают, кто женится на принцессе Авроре.

– Непонятно, зачем император настоял на участии Даниэля. Мальчик ведь никому не мешал, жил себе тихо в поместье. К чему выставлять его на посмешище перед всеми королевскими дворами? Карл ведь в почете у императора, тогда почему тот так жаждет растоптать его сына? – всхлипнула Летиция, вытирая слезы.

– Вы же знаете, Летти, что у императора из детей и внуков есть только три внучки – вы с сестрой и Агния, королева Нардании. Потомки мужского рода имеются только у Агнии и Элизабет. Вот император и пожелал, чтобы один из правнуков стал королем Аскандии, а в будущем, возможно, занял бы и его трон.

– Но ведь Светлейшему известно о состоянии здоровья Даниэля. Уж он точно не станет преемником! ­ – возмутилась маркиза. – Хотя лично я предпочла бы пусть и не блещущего умом, но доброго императора, чем жестокого тирана, каким явно станет герцог Картис.

– Я тоже, моя дорогая. Боюсь, что при новом принце Аскандии я буду опасаться уже не за должность главного советника, а за жизнь ­– свою и моих близких. Картис не забыл, кто ударил его за подлый поступок.

– Да, этот негодяй нам точно отомстит. Но я всегда гордилась вами, Эдмунд. И тогда, и теперь. Ничего, мы выстоим. Я попрошу Элизабет приютить нас.

– Летти, мы с Карлом давно уже договорились об этом. И я рассчитывал, что мы переедем в Ласканию до начала смотра, но желание императора видеть на нем Даниэля изменило все планы.

– Но сейчас планы могут опять измениться. Надо поговорить с его родителями.

– Поговорим прямо сейчас из библиотеки, я уже направил запрос в Ласканию.

Услышав удаляющиеся шаги, я открыл глаза. И поняв, что в комнате один, вскочил на ноги, подбежал к двери и осторожно выглянул в коридор. Увидев, как за мелькнувшим подолом платья захлопнулась дверь, я понял, что вероятно это и есть библиотека, в которой должен состоятся (наверное, по телефону) разговор с родителями барона.

С радостью отметив, что память тела Даниэля полностью восстановилась, а навыки кота никуда не делись, я на «мягких лапках» подкрался к библиотеке и слегка приоткрыл дверь. Небольшая щель давала ограниченный обзор, но позволяла хорошо все услышать.