Девятая жизнь Освальда

Глава 11

Узнав заклинание мне не терпелось сразу применить его, но потратив полночи и целое утро, я не добился никаких успехов, и начал подозревать, что Даниэль обманул меня. Впрочем, он предупреждал, что заклинание очень трудное. У него несколько лет ушло на его освоение. И лишь благодаря настойчивости среднего брата Томаса, постоянно занимавшегося с ним, удалось получить пусть слабый, но все же результат.

Я тогда еще самонадеянно подумал – это у тебя долго не получалось. Ты ведь был здесь немного с приветом, поэтому и не мог долго запомнить. Но у меня то с мозгами и памятью все в порядке. Сейчас сосредоточусь, проверну на запястье волшебный браслет и произнесу про себя заветное слово. И прощай мой страшный сон, в котором пришлось быть кожаным и ходить на двух лапах.

Но сколько я ни крутил браслет и ни повторял заклинание – про себя, шепотом и даже громко в голос (специально для этого на рассвете вышел в парк, чтобы можно было покричать) ничего не получалось. Только руку натер браслетом и горло надсадил.

Ну, Даниэль, засранец, все-таки обманул меня. А такими чистыми глазами смотрел, когда говорил заклинание и объяснял, как обратно стать человеком (будто меня это интересовало), что я повелся и поверил ему.

Ничего, я тебе покажу в следующий раз, когда увижу. Не за ушками гладить буду, а тресну по упитанному заду, чтобы не обманывал.

Уже в совсем расстроенных чувствах я вдруг вспомнил, что у Даниэля была проблема с буквой «р» и представил, как бы прозвучало заклинание, состоявшее почти из одних рычащих, в его исполнении. И поцеловав браслет на удачу, я прокартавил заветное слово.

О, чудо! Не успел еще растаять последний звук, как я плюхнулся на четыре лапы и резво побежал по зеленой траве.

– Ура!!!Получилось! Я– кот!

Не было предела моему безудержному счастью. Как же радостно опять стоять, бегать, прыгать на четырех лапах. Вонзиться когтями в землю и потянуться во всю длину чудесного кошачьего тела. Гибкого и проворного, в отличие от неуклюжего и неповоротливого человеческого тела, в котором я провел целую неделю и почти смирился с горькой мыслью, что останусь в нем навсегда.

Я наслаждался своей силой и ловкостью. Не понимаю, почему Даниэль так огорчался, что кот получался беспородным. Главное ведь не внешний вид, а возможности.

Я нарезал круги по парку, как вдруг в воздухе взметнулось нечто большое и непонятное, что затем плюхнулось почти рядом со мной. Я дернулся в сторону и быстро вскарабкался на дерево. И оттуда увидел двух мужчин, которые подбежали к непонятному предмету и подняли его с земли.

– Убежал зараза. Ну, ничего, все равно поймаем, – пообещал невысокий кривоногий мужичок своему напарнику – молодому парню с глуповатым лицом. – Хоггинс приказал перебить всех котов. Повадились тут бегать по цветникам.

– Так сеткой не получается. Может, из рогатки их бить будем?

– Ха, ха, из рогатки. Тут ружье нужно. Или в сарай всех загнать, а там уже вилами заколоть.

У меня прямо шерсть дыбом встала от представленной картины. Всегда удивлялся жестокости людей. Судьба баловала меня, и жить на улице не довелось, но сталкиваться с бродячими котами приходилось. С некоторыми я даже дружил и часто делился с ними едой.

– Бросайте эту пустую затею с сетью. Три дня уже ловим и без толку, – произнес появившийся под деревом третий мужчина и оскалил в гнусной ухмылке гнилые зубы. – Экономка предложила подмешать крысиный яд в небольшие лепешки с мясом. Я уже разбросал их повсюду. Нам только останется завтра собрать кошачьи трупы и сжечь их в овраге.

– Давно бы так, а то носишься тут с сетью за этими кошаками, – проворчал кривоногий мужичонка, презрительно сплевывая на траву. – Тогда подождем до завтра, а сейчас винца хлебнем. Я его там, в сарае припрятал.

Слуги потеряли ко мне всякий интерес и неторопливо поплелись к большому сараю, в котором хранилось сено и садовый инвентарь.

А я спрыгнул с дерева и заметался по дорожкам парка. Кодекс кошачьего братства не позволял бросать собратьев на произвол человеческой жестокости. Поэтому мне надо было срочно найти здесь бродячих котов и предупредить их о грозящей опасности. Вот только как это сделать, ведь парк был огромным.

Я метнулся в густые кусты, как вдруг услышал плачущий девичий голосок:

– Хрюн, отпусти меня, пожалуйста. Я не хочу…

– Зато я хочу. Хватит ломаться, Мия. Привыкай.

– Я расскажу все Монти.

– Расскажи, расскажи. Да и остальным тоже.

Сначала я подумал, что это какой-то садовник пристает к девушке, но через пару секунд увидел, что огромный рыжий кот вцепился в холку белой кошечки, совсем еще подростка, и пытается влезть на нее. Ну, это уже беспредел!

Со всего разбегу я ударил кота в бок, а затем укусил его за ухо. Рыжий сразу выпустил свою жертву и с шипением бросился на меня.

– Беги, детка! – крикнул я кошке, и она юрко шуганула в кусты.

– Чего ты лезешь? Это наша девка! Вали отсюда!

– Это ты вали! У нее даже первого гона еще не было!

– Не твое дело! Кто ты такой, чтобы мне указывать?

Сцепившись в клубок мы катались по траве, но тут раздался хриплый окрик: