Девятая жизнь Освальда

Глава 13

Я бросил быстрый взгляд на дядюшку Эдмунда и уловил его едва заметную ободряющую улыбку. Как бы я не хорохорился перед смотром, заявляя, что абсолютно не переживаю, волнение все-таки присутствовало. Неожиданно я и правда почувствовал себя принцем Ласкании, и понял, что мне не пофигу репутация моего королевства. И если вчера, я решил, что буду просто стоять, как истукан и отказываться от всех конкурсов, чтобы меня сразу выгнали, то сейчас передумал. Нет, участвовать в конкурсах я все равно не стану. Куда мне тягаться с лордами, которые только и знают, как гарцевать на лошадях и стрелять во все, что шевелится. Но свои отказы я попытаюсь достойно аргументировать, а не разыгрывать из себя полного идиота. И судя по довольному виду маркиза Кантера, я неплохо справился с этим на первом туре отбора. Но предстояло пройти еще два. Ну, посмотрим, как я сумею выпутаться из очередной ловушки.

– Я уверен, лорды, что вы все прекрасные наездники. Поэтому предлагаю принять участие в небольших скачках. Задание будет несложным – пройти пять кругов и прийти к финишу первым. Давайте пройдем на поле и начнем наш второй тур.

Королевский парк славился не только потрясающим ландшафтным дизайном и цветочными террасами. В нем еще было несколько полей для игр и большое озеро для водных развлечений. Но особой гордостью было поле для конкура с различными препятствиями, до которого участников и зрителей доставили в многоместных каретах, с запряженными в них превосходными лошадьми. Королевский конный завод славился по всей империи. И сейчас на старте стояло шестеро отменных вороных скакунов.

– Мы учли, что дорожки и лошади вам не знакомы, поэтому упростили задание и убрали большую часть препятствий. На старт, лорды, – открыл начало соревнования советник императора.

Герцог Картис выступил вперед, и никто не посмел оспорить с ним право первым выбрать коня. Но между собой остальные претенденты обошлись уже без церемоний, и отталкивая друг друга, бросились к скакунам, чтобы ухватить лучшего.

Барон не стал участвовать в этой суматохе, а спокойно встал рядом с последним оставшимся конем, принимая из рук грума вожжи и хлыст.

Герцог Астарваль поднял руку, давая сигнал к старту и королевский конюх, своим важным видом не уступавший аристократу, ударил в серебряный колокол. Пятеро наездников тут же вскочили на лошадей и с быстротой молнии ринулись по дорожкам. А шестой так и остался стоять рядом с конем.

Советник императора с таким интересом следил за началом скачек, что сразу даже не заметил потерю одного участника. Но громкие смешки за его спиной заставили бросить взгляд на стартовую площадку, и он увидел, что барон сошел с дорожки в сторону и даже не думает садиться в седло.

­ – Бранвейн, что-то случилось с лошадью? – озабоченно спросил герцог Астарваль, привлекая внимание короля, который в данный момент что-то говорил главному советнику.

Маркиз Кантер тоже пропустил начало гонки, внимательно слушая недовольные высказывания своего правителя о том, что император придумал этот нелепый смотр в отместку за его желание самостоятельно выбрать супруга для Авроры.

Эван Третий хотел, чтобы трон Аскандии сохранился для его династии. Поэтому вместе с главным советником искал кандидатов среди вторых сыновей соседних королей, тщательно изучая характер каждого принца, чтобы найти наилучший вариант не только для подданных, но и для любимой дочери. Наиболее подходящим оказался герцог из Ласкании Томас Тиринейский, но когда он вскользь назвал это имя императору, тот сразу встал на дыбы, и настоятельно предложил герцога Картиса. Король тогда категорически возразил и теперь пожинал плоды проявленного своеволия, принимая в Аскандии самый настоящий сброд, набранный из шести королевств. Из участников только двое были сыновьями королей, остальные четверо – дальние родственники из побочных линий. Чтобы подсластить горькую пилюлю, император заявил, что учтет его пожелание породниться с Ласканией. И тут же щелкнул Эвана Третьего по носу, приказав явиться на отбор не Томасу Тиринейскому, а третьему сыну короля – Даниэлю Бранвейну, о котором ходили слухи, что он не в своем уме, поэтому заперт в дальнем поместье, чтобы не шокировать окружающих.

Увидев барона сегодня, король подумал, что слухи явно имели основание. Один его внешний вид уже говорил о многом. Но тайное наблюдение за претендентами слегка пошатнуло репутацию полного идиота, закрепившуюся за Бранвейном, а первый тур доказал, что всплески ума и сообразительности у него точно имеются.

Надо отдать должное маркизу Кантеру, он не пытался ни как-то приукрасить племянника своей жены, ни оправдать его поступки. И сейчас, с таким же интересом, как и король Аскандии, ожидал ответа на вопрос герцога Астарваля, заданный топтавшемуся на старте шестому участнику отбора.

***

Я держал в руках поводья и кнут, и с опаской косился на лошадь, шумно фыркавшую рядом. Я чувствовал себя маленьким испуганным котом, которого никакие силы не заставят сесть в седло. Разве только, если меня поднимут и привяжут к нему.

Дядюшка выразительно приподнял брови и слегка склонил голову, намекая, что все-таки надо залезть на лошадь. Он знал, что Даниэль был плохим наездником, но держаться в седле все же умел. Вот только Даниэля здесь не было.

Я лихорадочно придумывал причину отказа, как вдруг прямо и четко увидел себя в третьей жизни. Москва, 30-е годы, известный ювелир, ипподром, ставки. И любимый кот, которому азартный игрок поучительно говорит: