Девятая жизнь Освальда

Глава 18

Я не зря отдал деньги за магическое зелье. Через два дня на хвосте Монти не осталось и следа от раны. И кот начал собираться в дорогу. Я видел, как ему отчаянно хочется остаться в доме вместе с Мией, но он разыгрывал из себя крутого котана, который никогда не станет умолять оставить его хотя бы для ловли мышей в подвале. Монти был очень юным и еще мало хлебнул бродяжьей жизни. В отличие от него Мия уже обладала житейской мудростью и понимала, что если сейчас отпустит его, то он недолго протянет. Может год или два. Но она знала, что спорить с ним бесполезно и бросилась за помощью ко мне.

Я догнал Монти почти у ворот замка и обратившись котом бросился на него. Он попытался бороться со мной, ну куда там. Борец из него был аховый. Поэтому немного поваляв его на траве, я обратился человеком и схватил его за холку. Подняв на уровень своих глаз я строго посмотрел на него и сказал:

– Мне нужен соперник для тренировок, и вообще, кот для особых поручений. Беру тебя на службу. Еда два раза в день, спать будешь в гардеробной.

Монти явно обрадовался, но чтобы не выглядеть раскисшей соплей, авторитетно уточнил: – На лежанке.

Я закатил глаза. Знаем мы эту лежанку – на кровати под моим боком, но столь же важно произнес:

– Заметано, дай пять.

Кот ударил лапой по протянутой ладони, чем подтвердил свою сообразительность и мою интуицию.

Монти и стал моими глазами и ушами. Ему охотно помогала Мия. Она оказалась прекрасной шпионкой. От ее внимательного женского взгляда не ускользала ни одна мелочь. Именно ее я попросил следить за кузинами и братьями, чтобы их общение не переходило рамки приличий, пока мы с Монти носились по бальному залу, играя в догонялки.

Занятия в образе кота хорошо тренировали и мое человеческое тело. Ноги и спина перестали болеть. Да и фигура стала подтянутой, ушли бока и живот. И я уже более удовлетворенно рассматривал себя в зеркале.

Так прошло два дня. Набегавшись с Монти я быстро освежился и решил вздремнуть перед вечерним уроком танцев. Но долго разлеживаться на кровати не удалось. Уже через четверть часа на нее запрыгнула взволнованная Мия.

– Барон, проснись. Хоггинс хочет подставить Молли.

– Как? Где? – не открывая глаз пробормотал я и почувствовал, как когтистая лапка слегка царапнула руку. О, пожалуй, все действительно серьезно.

– Давай, выкладывай, – сразу проснувшись, потребовал я и услышал такую историю.

Оказывается, Мия и Монти гуляли в саду и подслушали, как дворецкий и экономка решили проучить наглого баронишку. Ему лично они пока ничего не могут сделать, еще не придумали, а вот приструнить его через прислугу вполне получится. И для начала нужно избавиться от выскочки Вайн. А чтобы барон не смог защитить любовницу, а она точно его любовница, то ее надо скомпрометировать, объявив воровкой.

Короче, экономка велела Молли убрать в большой кладовой, якобы там нагадили коты, а сама подкупила лакея, чтобы он соблазнил девушку. А в это время дворецкий зайдет в комнату горничной и подбросит в ее вещи три серебряные ложки.

– Где Молли? – спросил я, торопливо одеваясь.

– Убирает в кладовой, – отчиталась Мия, – а Монти следит за дворецким.

Обернувшись котом я выскочил в коридор и едва успел вовремя затормозить и спрятаться за большой кадкой с экзотическим деревцом, чтобы увидеть, как дворецкий вошел в комнатушку Молли и через несколько минут вышел. Следом за ним из комнатушки выскочил Монти и увидев меня сразу крикнул:

– Шкаф, саквояж, – а затем на мягких лапах припустился за дворецким.

Мне хватило несколько секунд чтобы забежать в комнату, а там уже в образе человека найти саквояж и достать из него три чайные серебряные ложечки. Положив их в карман я опять же котом выскочил из комнаты, прокрался по коридору к комнате дворецкого и толкнул ее дверь головой. Комната оказалась закрытой, но мы с Монти уже хорошо изучили все закоулки замка, охотясь ночью за мышами (надо же научить мальца настоящей охоте).

Поэтому я быстро нашел в коридоре открытое окно, вылез через него на карниз, и пройдя несколько метров влез в такое же открытое окно в комнате дворецкого, которую он делил с экономкой, своей женой. Лазить по шкафам я не стал и опустил ложки в большой декоративный горшок, стоявший у камина. Вся операция заняла всего лишь несколько минут, и вскоре я уже шагал в сторону просторной кладовой, в которой хранились скатерти и простыни, и в которой, якобы, набезобразничали мои коты.

Завернув в очередной коридор я увидел чету Хоггинсов, стоявшую у дверей в кладовую. Дворецкий и экономка вытянули шеи и заинтересованно прислушивались к возне за дверью, которая сменилась приглушенными криками о помощи. Тихо подкравшись сзади я провокационно спросил:

– Хорошо слышно? – и подхватив обоих за локти впихнул их в кладовую, предварительно толкнув дверь ногой.

Хоггинсы не ожидали, что кто-то смешает их карты, и явно рассчитывали величественно вплыть в комнату, а не ввалиться в нее, подталкиваемые в спину. И даже растерялись, не зная на кого сначала излить праведный гнев – на наглого барона или на барахтавшуюся в простынях парочку.

Молли красная и растрепанная отчаянно вырывалась из рук дюжего лакея, затыкавшего ей рот огромной ладонью. Щека девушки алела от пощечины, а лицо заливали слезы. Радовало то, что длинная царапина от ногтей тоже слегка подпортила физиономию мерзавца.