Девятая жизнь Освальда

Глава 27

Пользуясь тем, что император задержал Картиса, мне удалось в сопровождении дядюшки беспрепятственно покинуть зал. Маркиз опять вывел меня потайным ходом, и вскоре мы уже были в замке. Через час туда приехали все – маркиза с дочерями и семья Даниэля. Император разрешил Карлу Первому ненадолго покинуть королевский дворец, с ироничной улыбкой посоветовав помочь сыну в поисках кольца.

Мы все собрались в библиотеке, чтобы обсудить сложившееся положение, хотя, как предположил Карл Первый обсуждать особо и нечего.

– Старый интриган в своем репертуаре. Решил сыграть роль справедливого правителя, который прислушивается к голосам подданных. Поэтому и придумал финт с кольцом. Надо же, как удачно оно упало в фонтан, – насмешливо произнес король. – Без телекинеза здесь явно не обошлось. Только сделано все было настолько филигранно, что если бы я не сидел рядом с ним, то не уловил бы даже и намека на заклинание.

– Но к чему все это, Карл? – удивленно спросила королева Элизабет. – Кольцо ведь невозможно отыскать.

– Это просто красивый жест, Бетти, – вместо короля ответил маркиз Кантер. – Император не пожелал разжигать спор о том, кто стал победителем. А завтра в любом кольце, принесенном Картисом, он признает свое утерянное. И все это будет выглядеть очень справедливым.

– Получается Даниэль тоже может принести любое кольцо с синим камнем? – спросила маркиза.

– Да, моя дорогая. Какое бы кольцо не принес завтра Даниэль, подлинным признают кольцо Картиса.

– Могу предложить свое, – сказал Джеймс, снимая с пальца элегантный перстень с лазуритом.

Рядом с ним на стол опустился и перстень с сапфиром Томаса.

– О, да мы сейчас еще с десяток наберем, – засмеялся Кантер. – Надо подобрать самое дешевое, все равно его обратно не вернут.

– Заберут для коллекции? – улыбнулся я. – Но у императора руки уже унизаны так, что пальцев не видать. И зачем ему столько колец?

– Вы думаете, что он просто любит драгоценности? Нет. Каждое кольцо, перстень или печатка на его пальцах – это мощный артефакт, который усиливает магию, дарует силу или улучшает здоровье. Обратите внимание на придворных. На мужских руках намного больше драгоценностей, чем на женских ручках. И чем старше обладатели этих рук, тем сильней они нуждаются в таких артефактах. Это молодежь еще может позволить себе носить красивые пустышки, – и маркиз кивнул на перстни герцогов.

– Так император бросил в фонтан артефакт? – удивился я.

– Нет. Пустышку. Интересно только, почему она так удачно оказалась при нем? – засмеялся король. – Заранее планировал продлить отбор?

– Как же мне надоел этот смотр, – уныло произнес я. – Он прямо какой-то бесконечный.

– Данни, вы сегодня были неотразимы. Я услышала столько похвал вашему голосу, – с чувством произнесла королева. – Все были в восторге от вашего выступления.

– Но герцогу Астарвалю оно явно не понравилось, – засмеялся я.

­ – А что ему оставалось делать? Признать, что вы победили и навлечь на себя гнев повелителя? – хмыкнул король. – Бедняга и так переминался с ноги на ногу, пока император сам не разрешил ситуацию.

– Батюшка, значит вы подтверждаете, что Даниэль победил Картиса? – заинтересованно спросил Джеймс.

– Однозначно. И я утверждаю это не как отец, а как зритель, сидевший в первых рядах и хорошо видевший реакцию публики в зале, – авторитетно заявил Карл Первый.

– Присоединяюсь к вам, Ваше величество, – церемонно поддержал его маркиз. – Я стоял среди этой публики и слышал все собственными ушами.

– Но почему вы об этом спрашиваете, Джеймс? – мягко спросила Летиция. – Мы же с вами вместе принимали комплименты пению Даниэля.

– Потому, дорогая Летиция, что некая юная леди пообещала, что примет мое предложение руки и сердца, если победит Даниэль, – ответил герцог и выразительно посмотрел на Аннету.

Девушка вспыхнула, как маковый цвет и растерянно пролепетала:

– Но вы не делали мне предложение, ваша светлость. Я сказала тогда в шутку.

– Э нет. Никаких шуток, – хитро ухмыльнулся Томас. – Мы с Беттиной слышали, как вы сказали, что примите герцогскую диадему. Правда, мы заинтересованные лица, но ведь есть еще и два независимых свидетеля – принцы Георг и Ричард.

Отцы семейств, да и матери тоже слегка опешили, но я сразу выхватил одну фразу и лукаво спросил:

– А вы так заинтересованы в этом браке, Томас, потому что с Беттиной следующие по очереди? Я правильно понял?

Карл внимательно посмотрел на среднего сына, а затем переглянулся с Кантером. А Томас, ничуть не смущаясь, ответил:

– Ну, да. Мы же не можем пожениться раньше старшеньких.

– Вот как. Тут, оказывается, надо очередь соблюдать, – шутливо запричитал я. – Тогда вообще не пойду завтра во дворец. Вдруг скажут – ты победил и женись на принцессе. А я – нет, нет. Раньше братьев не могу.

– Вот видите, Аннета, от нас с вами зависит судьба Аскандии, – высокопарно произнес Джеймс, а затем непривычно ласковым голосом спросил: – Вы станете моей герцогиней, дорогая?

– Да, Джеймс, – сияя глазами произнесла девушка, но тут же спохватилась и тихо сказала: – Если папенька благословит, и его величество тоже.