Девятая жизнь Освальда

Глава 29

Отдав распоряжения конюху я выскочил из экипажа и обернувшись котом, сразу юркнул между прутьями кованой решетки, которой был обнесен королевский парк. Поэтому не увидел его ошеломленное лицо и вытаращенные глаза. Но мне уже не было до него никакого дела. Я имел всего лишь четверть часа, чтобы вовремя оказаться во дворце.

Сразу за оградой я вновь стал человеком. Грязным и плохо пахнувшим. Надо было срочно привести себя в порядок. После скитаний по дренажным каналам брюки внизу были изрядно испачканы, не говоря уже о туфлях. А какой аромат исходил от одежды и волос! Я прямо благоухал миазмами помойки, и мой тонкий нюх ужасно страдал. Но как же избавиться от этой мерзкой вони и грязи в чужом дворце? Слуги даже разговаривать не станут, не то чтобы броситься чистить меня. Да на это и времени нет, тут хоть бы успеть до дворца добраться, ведь до него еще шагать и шагать. Километр не меньше, ведь парк был огромный.

Но, а кто сказал, что надо обязательно шагать? Ведь можно бежать на четырех крепких лапах. А по дороге еще броситься на лужайку, щедро политую заботливой рукой, и от души поваляться на душистом клевере, перекатываясь с боку на бок. И затем прокрасться в знакомую кладовку с сырами, чтобы уже в ней старательно вылизать до блеска свою шкурку, а напоследок еще тщательно умыть мордочку лапой.

Услышав, что часы начали отбивать удары, я стремглав бросился по коридорам, вспоминая путь, по которому королевский сыровар довел меня до музыкального салона. И выскользнул из-за тяжелой шторы в аккурат перед двенадцатым ударом, на последних секундах оборачиваясь человеком. К счастью штора висела рядом с огромным зеркалом, и я успел бросить на себя беглый взгляд. Да, с растрепавшимися волосами и оторванными на рукавах пуговицами я мало походил на лощенного аристократа. Спасибо и на том, что клевер отбил скверный запах и очистил от грязи костюм. Правда теперь на жемчужно-сером бархате красовались зеленые разводы, а от волос исходил крепкий аромат зелени, но по сравнению с тем, что было еще десять минут назад, сейчас можно сказать, что я выглядел, как принц. Пригладив обеими руками волосы, скорее для смелости, чем для придания им подобия прически, я громко выкрикнул, услышав, как Астарваль называет мое имя. И как выяснилось позднее, уже в третий раз.

– Барон Бранвейн! – зычно произнес герцог и сквозь зубы процедил, даже не стараясь говорить тише: – Опять где-то прячется. Как же надоели его причуды.

– Карл, боюсь он не придет. Надо объявить всем, что Даниэля похитили, – тихо шепнул маркиз Кантер королю Ласкании.

Прибыв во дворец он сразу подошел к нему и тихо объяснил ситуацию. Они оба очень расстроились внезапным исчезновением иномирянина, к которому уже прикипели всей душой. Но до последней секунды надеялись, что с ним все в порядке, и сейчас он появится.

Королева и маркиза не знали о случившемся. Им сказали, что Даниэль сейчас вот-вот будет. Ему пришлось вернуться в замок за кольцом, которое он от волнения забыл на туалетном столике. Женщины шутя попеняли его невнимательности и продолжили оживленный разговор с кузиной Агнией, с которой не виделись много лет.

Сегодня в зале не было ни трибун, ни лож. На возвышении стоял лишь трон императора, специально привезенный в Аскандию для сегодняшнего дня. Все остальные, в том числе и короли, разбились на небольшие группы и ожидали заключительную часть отбора, которой явно не потребуется много времени. Ну, от силы четверть часа, из которых половину займет речь императора и поздравление победителя. А самое главное событие – свадьба и коронация будет уже намного позднее. Возможно, через месяц, если конечно, император не настоит на более раннем сроке.

А сейчас все решится за минуту. Что тут долго обсуждать? Императору предъявят два кольца. Он сразу узнает свое и объявит Максимуса Картиса следующим королем Аскандии. Это понимал каждый присутствующий в зале, поэтому отсутствие барона откровенно раздражало. Зачем тянуть резину? В такой прекрасный солнечный день лучше понежиться на великолепных пляжах Аскандии, причем за счет королевской казны. Так где же этот Бранвейн запропастился?

Карл Первый до боли сжал в ладони кольцо с синим камнем, которое хотел незаметно отдать иномирянину, как только тот появится в зале, и уже открыл рот, чтобы заявить, что его сына похитили, но тут громко прозвучало:

– Я здесь, ваша светлость.

Астарваль смерил уничижительным взглядом барона, который быстрым шагом подошел к нему. Тот выглядел так, словно еще несколько минут назад зажимался с крестьянкой в стогу сена.

– Почему вы в таком виде, барон? Где вас носило? – возмущенно прошипел герцог, не в силах сдерживать негодование.

– Вам лучше этого не знать, ваша светлость.

– Ну и оставались бы там. Прекрасно обошлись бы и без вашего общества, – Астарваль уже не выбирал выражения.

Карл Первый, стоявший в пяти шагах от них в компании Кантера и Эвана Пятого, возмущенно поджал губы и хотел уже одернуть зарвавшегося Астарваля, но его «сын» прекрасно справился и без него.

– Я тоже не горю желанием оставаться в вашем обществе, ваша светлость. Вот верну императору его кольцо и сразу уйду.

– Вы нашли кольцо Феликса Сиятельного? Да неужели, – откровенная издевка скользнула в голосе герцога. – Даже для вас такая наивность уже сверх меры.

Пикировка герцога с бароном откровенно забавляла придворных. Что ни говори, а барон все-таки дурачок, если не понимает, что кольцо, которое ему благополучно вручили, не имеет никакого отношения к императору.