Ди Vi Инквизитор Часть 2 Основной аспект

Глава 1. Жизненный калейдоскоп — это тебе не детская игрушка — не до радости.

Проснулся Дима от явно недружественного тычка в бок. Спросонья даже допустил, что пнули ногой. Раздражённо поёжился, сжав зубы, открыл глаза и замер. Прямо перед ним красовалось сказочно-звёздное небо сплошной иллюминацией. Под руками нащупал сырую траву: то ли после дождя, то ли роса выпала. Мгновенно сообразил, что спал не в мягкой постельке, а на лоне природы, словно набухавшийся бомж, не страдающий проблемой здорового сна: где упал, там и дрыхнет.

Вот только он прекрасно помнил, что бомжом не был, да и не пил вчера. Хотя, надо отдать должное, на «поспать» никогда не жаловался. Что уж говорить, грешен. Вообще вчерашнее Сычёв помнил отчётливо, со всеми подробностями, в том числе и постельными с фитоняшкой. Даже ухо побаливало, за которое она его укусила в порыве страсти, решив, что на будущее надо будет поберечься с этой перезрелой девочкой. Так и без ушей остаться можно.

Перед лицом пищали комары. Судя по толчее, кровососы никак не могли выстроиться в очередь, ну прям как бабы на базаре. Они по-комариному орали, пихая и пиная друг друга, полностью имитируя бабские разборки. Хотя особо ушлые, как водится, в вакханалии не участвовали и уже преспокойненько зайдя в обход, упивались Диминой кровью. Он, сука, это всей кожей лица чувствовал.

Помимо комаров, чуть поодаль трещали насекомые покрупнее. Кто такие? Как называются? Да хмуль его знает. Стрекотальщики какие-то. А издалека доносился мерзкий вой старушечьих голосов, рыдающих фальцетом. То ли бабки там с горя убивались, то ли песнь у них такая была, в жанре «вырви глаз — проткните уши». Но это хоровое издевательство резало слух, словно скребло ножом по стеклу. Диму аж передёрнуло, что мошкаре, оккупировавшей лицо, однозначно не понравилось.

Сел, отмахиваясь и разгоняя мелочь вампирскую. Утёр лицо, имитируя мусульманина на молебне. Почесался. Огляделся и испуганно вздрогнул, на автомате врубая Славу. И тут же перепугался ещё больше, потому что из этого ничего не вышло. В голове вместо заветного монастырского хора ныли старухи проклятущие со своим ультразвуковым нытьём. А напугала его тень человека, сидящего рядом. Здорового, как Копейкин, и почему-то в остроконечной шапке, типа древнерусского шлема.

— Очухался? — спросила тень Васиным басом. — Ну ты и дрыхнуть, Сычёв.

Дима облегчённо выдохнул. Это был действительно Копейкин.

— Где мы? — первым делом поинтересовался растревоженный соня, поднимаясь на ноги и по ходу осознавая несоответствие одежды привычным стандартам.

— Это я у тебя хотел спросить, — пробасил бугай, поднимаясь следом.

Дима тем временем принялся инспектировать собственный прикид. Первое, на что обратил внимание: при подъёме брякнули висюльки на груди. Ощупал. Большое кольцо на шее из плетёной проволоки до половины грудины, металлический амулет на верёвке, застёжка приличных размеров на бабьей кофте. Сама кофтяра грубо-вязанная и очень странного фасона, конфигурацией больше напоминающая фрак. Или просто маленькую по размеру на него натянули, с огромным трудом зацепили на груди узорной пряжкой, а остальное запахнуть не удалось, и оно уползло за спину, изображая фалды фрака.

Стоило только опустить подбородок, пытаясь слепошаро рассмотреть висюльки, как почувствовал лишнюю растительность на лице. Не веря ощущениям, потрогал руками. Точно: бородёнка с усёнками. Жидкие, плюгавенькие, то ли ещё не выросли, то ли уже повыдергал кто. Не брутальная растительность, а сплошная нестриженная порнография.

Тут и кольца на пальцах обнаружил, что были нацеплены с соблюдением симметрии. На указательных — подобие перстней, но без камней, типа печаток. На безымянных — по широкому кольцу на длину фаланги, завитые пружиной, а на мизинцах — по тоненькому колечку.

Рукава кофты на запястьях охвачены плоскими браслетами на манер запонок. Похоже, медные: гнутся на ощупь. Под кофтой прощупалась грубая толстовка до колен, словно выстирана с несоблюдением инструкций и оттого вытянувшаяся чуть ли не до щиколоток. На поясе кожаный ремень. С правой стороны прицеплен кошель, типа дамской сумочки. Аксессуар для пацана по виду стрёмный, но, судя по увесистому содержимому, пойдёт. С левой — кинжал в ножнах или просто большой нож с деревянной рукояткой.

Обтягивающие штаны на ощупь оказались намотанными бинтами, как у мумии. Вернее, тряпками, нарезанными на ленты. Намотка с самого низа поднималась до района паха и там заканчивалась. Трусов не было. От осознания одного этого и от сквознячка под подолом задранной рубахи коконьки скукожились, порываясь со всем хозяйством спрятаться внутрь тёплого организма.

На ногах кожаные мешочки на завязочках. И как вишенка на торте — на голове соболья шапка. Ну, может быть, и не соболья, но мех на ощупь классный. Приятный. Мохнатостью сантиметра три. Не меньше.

Осмотрев и прощупав себя, Дима, наконец, соизволил ответить, озираясь по сторонам:

— Где конкретно, сказать затрудняюсь, но это точно очередной виртуал.

— В смысле «очередной»? — недовольно пробасил Копейкин, вроде как тоже одетый не по понятиям двадцать первого века.

— В прямом, — отрезал знаток искусственных миров. — Ты думаешь, на озере, где тебя грохнули, реальность была? Как бы не так. Там тоже была виртуальность, спроецированная Софией. А вот в чьи шкуры она нас запихала на этот раз и что мы здесь будем делать? Пока не знаю, — и уже совсем тихо, как бы для себя, добавил: — Хотя и догадываюсь.

Над головой в безоблачном небе красовались одни звёзды. Луны нигде не просматривалось. Причём светил оказалось столь много, что небосвод не был чёрным, а представлял собой огромный светильник куполом, давая хоть какое-то призрачное освещение. В одном месте горизонт был подсвечен, указывая, в каком направлении Солнце прячется за планетой, и если б знать ещё время, то можно было бы сориентироваться по сторонам света. Хотя на кой это было нужно?