Диагноз: Апокалипсис

Глава 7. Жерло Ородруина

Вылазка была похожа на дурной сон. Хаус, Тауб и Форман. Кадди настояла, чтобы Форман пошел — он был единственным, кроме Хауса, кто мог принимать быстрые медицинские решения, если с Тринадцатой или Катнером что-то случится удаленно. Тауб был их специалистом по вскрытию. А Хаус… Хаус был их талисманом неудачи и гениальности.

Они снова облачились в костюмы «чистильщиков». На этот раз они действовали уверенно, почти нагло. Они вышли через служебный вход морга. Патруль «ястребов», стоявший в ста метрах, проводил их безразличными взглядами. Три белые фигуры, идущие к белому фургону. Свои.

Тауб вскрыл замок за десять секунд. Они забрались внутрь. Кабина была стерильной, полной экранов и переключателей.

— Кто-нибудь умеет водить эту штуку? — спросил Тауб.

— Насколько это может отличаться от моей старой Хонды? — ответил Хаус, садясь за руль.

Они выехали на пустые улицы. Это было сюрреалистическое путешествие. Они ехали по мертвому городу в катафалке нового мира. За окнами проплывали знакомые улицы, теперь похожие на декорации. Ни одной живой души.

— Они знают, что мы едем, — сказал Форман, глядя на экран тактического компьютера, который они забрали с собой. — Движение фургона отображается на их карте.

— Пусть знают, — ответил Хаус. — Пусть думают, что это свои возвращаются на базу. Главное — чтобы они не начали задавать вопросы.

И тут на экране коммуникатора, который они тоже взяли, снова появилась бегущая строка. Канал «Омега».

»…Любопытный выбор транспорта. Смело. «Ястребы» запрашивают ваш идентификационный код. У вас тридцать секунд, прежде чем они поднимут по тревоге вертолет…»

Они ехали по улицам, которые были похожи на вены мертвого тела. Тишина была почти абсолютной, нарушаемой лишь ровным гулом их белого фургона. И вдруг, сквозь пелену дождя, они увидели его.

Небоскреб «Гелиос».

Он всегда был просто частью городского пейзажа — безликая игла из стекла и стали, отражавшая облака. Но теперь он был другим.

На самой его вершине, там, где раньше был лишь логотип строительной компании, теперь горел новый знак. Огромный, оранжевый, пульсирующий, как раскаленное клеймо. Он пробивался сквозь серую мглу, как единственный маяк в этом утонувшем мире.

Это была стилизованная змея, пожирающая собственный хвост. Уроборос. Внутри которого было одно-единственное слово, написанное хищным, рубленым шрифтом.

VIROTECH.

Они смотрели на этот знак, и холод, не имеющий ничего общего с температурой за бортом, пополз по их спинам.

— Они… они даже не прячутся, — прошептал Тауб.

— Зачем прятаться тому, кто уже победил? — ответил Хаус, не отрывая взгляда от оранжевого символа. — Это не реклама. Это — надгробие. Они просто ставят свою подпись на могиле этого города.

Осознание было сокрушительным. Все их расследование, вся эта паутина из «Praxis», «Ceres», фондов-однодневок — все это было лишь дымовой завесой, которую теперь, когда игра подходила к концу, просто развеяли за ненадобностью. Зверь вышел из тени. Он смотрел на них своим единственным, оранжевым, немигающим глазом.

Они подъехали ближе. У подножия небоскреба царила организованная, стерильная деятельность, которая резко контрастировала с хаосом и смертью во всем остальном городе. Бронированные транспортеры. Люди в черном, движущиеся с четкостью часового механизма. Идеальный порядок в центре идеального шторма.

— И как мы собираемся попасть внутрь? — спросил Форман. — Парадный вход охраняется лучше, чем Форт-Нокс.

Коммуникатор «Ангела» пискнул.

»…Парадный вход — для идиотов. Ищите сервисную парковку. Восточное крыло. И поторопитесь. Кажется, ваше маленькое родео все-таки вызвало подозрения. У вас не больше пятнадцати минут, пока «ястребы» не начнут проверку по голосу…»

— Он ведет нас, — сказал Тауб.

— Он загоняет нас в мышеловку, — поправил его Хаус, но тем не менее свернул в сторону восточного крыла.

Сервисная парковка была скрыта в тени здания. Тяжелые стальные ворота были закрыты. Перед ними стоял сканер.

— Теперь моя работа, — сказал Тауб, доставая из сумки набор электронных отмычек.

Но ему не пришлось ничего делать. Когда их фургон подъехал к воротам, сканер пискнул и вспыхнул зеленым светом. Ворота плавно и бесшумно поползли вверх, открывая перед ними темное, гулкое чрево подземного паркинга.

Они въехали внутрь. Ворота за ними закрылись с глухим, финальным щелчком, отрезая их от остального мира.

Они были внутри. В самом сердце Ородруина.

И они были абсолютно одни. Парковка была пуста. Ни машин, ни людей. Только ряды бетонных колонн, уходящие в полумрак, и идеальная, звенящая тишина.

— Мне это не нравится, — сказал Форман. — Слишком просто.

— «Просто» — это последнее слово, которое приходит мне на ум, — ответил Хаус, глуша двигатель. — Добро пожаловать в приемную дьявола, джентльмены. Постарайтесь не трогать экспонаты.

Тишина подземной парковки давила. Хаус, Тауб и Форман выбрались из фургона, как астронавты, ступившие на поверхность чужой, мертвой планеты.

Коммуникатор «Ангела» ожил. На экране появилась схема этажа и мигающая точка, указывающая на служебный лифт.

»…Лифт «S-3». Он выведет вас на 27-й этаж, прямо в серверную «Ceres». Там достаточно мощности. Двери открыты. Не привлекайте внимания…»

— «Не привлекайте внимания», — процитировал Хаус. — Гениальный совет. Как будто три парня в костюмах химзащиты, разгуливающие по офисному зданию — это обычное дело.

Они двинулись к лифту. Он прибыл мгновенно. Двери открылись. Внутри — стандартная кабина служебного лифта, обшитая сталью. Но панель с кнопками была странной — гладкая, без цифр. Лишь одно гнездо для ключ-карты.

— Он сказал, что двери открыты, — сказал Форман.

И действительно, как только они вошли, двери закрылись, и лифт плавно пошел вверх.

— Умно, — сказал Тауб. — Полностью автоматизированный доступ для своих. Никаких кодов, никаких паролей.