Диагноз: Бывшие. Исцели меня, Рыжая!

Глава 1

Артем Романов.

— Ни хрена себе, — вырвалось у меня само собой.

Нет, ну честно, жизнь порой устраивает такие сюрпризы, что у нормального человека волосы дыбом встают. Вернулся, называется, домой после года разъездов, а тут подарочек такой, что хоть стой, хоть падай.

Голая рыжая девица. У меня. В ванной. Серьезно?

Сначала я подумал, что это подарок от Дамира с Костяном. Эти двое придурков запросто могли сотворить подобную подставу, чтобы поздравить меня с возвращением. Но даже для них это было бы перебором. Громов, Стрельцов и Кравцов конечно тоже те еще шутники, но не думаю, что они приложили руку к этому… У них и так едва все устаканилось в семьях, куда им…

Стою, значит, я такой на пороге своей собственной ванной, пялюсь, как идиот, на совершенно незнакомую мне девушку, удобно устроившуюся в ванне среди пены и свечей.

Свечей, Карл! Я свечи-то в жизни не покупал!

Перед глазами открылась картина, достойная самых ярких мужских фантазий. В просторной ванной, наполненной густой и ароматной пеной, лежала девушка. Она вытянула стройные ноги, одну изящно согнула в колене и закинула на край ванны, открывая взору восхитительные изгибы бедра и идеальную форму голени.

Длинные рыжие волосы были собраны наверху в небрежный пучок, оголяя тонкую шею и нежную линию плеч. От горячей воды кожа приобрела лёгкий розоватый оттенок, отчего казалась особенно гладкой и шелковистой. Наушники в ушах и закрытые глаза — девушка полностью расслабилась, наслаждаясь моментом и явно не ожидая, что кто-то сейчас вторгнется в её личное пространство.

Мой взгляд невольно скользнул по тонким ключицам, потом ниже — к манящему округлому изгибу груди, едва прикрытой белоснежной пеной. Талия была тонкой и чётко очерченной, плавно переходящей в завораживающие женственные бёдра. Она казалась какой-то нереальной, словно вышедшей из мужского журнала или с картины дерзкого художника, который прекрасно понимал, как должна выглядеть идеальная женская фигура.

Я на мгновение застыл на месте, чувствуя, как в теле разгорается совершенно недвусмысленный огонь, а сердце учащённо забилось от неожиданного и крайне неуместного желания. Чёрт, я вообще не знал, кто она и как оказалась в моей квартире, но в этот момент все эти вопросы отошли на второй план, уступив место единственному яркому желанию — подойти ближе и… присоединиться к ней, заставить ее обвить этими ножками мою талию и…

Ну а что? Я мужик живой и нормальный, как мне реагировать на такое?

Она не сразу поняла, что происходит. Глаза закрыты, в ушах наушники, напевает что-то себе под нос, балдеет, в общем. А потом резко открывает глаза, визжит так, будто я её уже режу, и подскакивает, расплёскивая пену по всему кафелю.

— Ты кто еще такой?! — взвыла она, пытаясь одновременно прикрыть все стратегические места руками. Смотрелось это весьма и весьма неплохо, скажу я вам, если отбросить всю комичность ситуации...

— Вообще-то это моя квартира, — я нагло прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди и стараясь не смеяться.

— Но если ты подарок от парней, то они явно сэкономили на упаковке.

Она посмотрела на меня, как на психа, а потом метнулась за бутылкой шампуня, явно намереваясь разбить её мне об голову.

— Стоп, стоп, угомонись! — поднял я руки вверх, сразу сбавляя градус насмешек.

— Ты что, не от Дамира с Костей?

— Кто такие Дамир и Костя?! — проорала она, паникуя еще сильнее.

— Ты больной что ли? Убирайся из моей квартиры немедленно!

Вот тут я напрягся уже серьезно.

— Чего-чего? Из твоей? — Я прищурился, внимательно разглядывая её и пытаясь понять, шутит она или реально не в себе.

— Это моя квартира, милая, я вообще-то здесь живу.

Она яростно замотала головой, заливая пеной всё вокруг себя:

— Я полгода назад купила её! У меня документы, придурок!

Сердце ёкнуло нехорошо. Что за херня здесь творится?

— Ладно, кажется, у нас серьёзные проблемы, — буркнул я, отступая назад и захлопывая дверь в ванную. Тут надо было подумать, а не глазеть на голую рыжую фурию, которая явно заставляла кровь из головы приливать к другому органу…

Но долго подумать не дали — дверь снова распахнулась, и на пороге появилась моя незваная гостья, закутанная в полотенце и сверля меня взглядом, способным убивать на месте.

— Слушай, давай разберёмся спокойно, — попытался я хоть как-то снизить градус её истерики.

— Покажи документы, это явно какая-то ошибка.

Она уставилась на меня, и вдруг её глаза округлились от удивления и ужаса одновременно.

— Артём?!

Ох, блин. Вот тут-то меня и накрыло. Этот голос… эти глаза… Узнавание пришло внезапно.

— Юля? — прошипел я сквозь зубы, чувствуя, как моё спокойствие начинает испаряться быстрее, чем вода из её волос.

— Никольская, твою мать, что ты тут делаешь?

Она гневно фыркнула, сложив руки на груди, чем чуть не лишила меня последней капли самоконтроля:

— А ты, Романов, какого черта заявился ко мне домой?!

Мир рухнул окончательно. Старая рана в груди больно отозвалась воспоминаниями. Юлька Никольская — та самая рыжая бестия, которая разбила мне сердце много лет назад, теперь стояла напротив меня и смотрела с презрением и ненавистью.

— Ладно, Никольская, — выдохнул я, собирая остатки своей выдержки. — Документы у тебя? Давай их сюда. Сейчас же разберёмся.

Она сузила глаза, глядя на меня с явным недоверием:

— Почему я должна тебе верить?

— Да потому, что я такой же пострадавший в этой истории, как и ты! — огрызнулся я. — Давай документы и перестань строить из себя жертву!

Мы уставились друг на друга, как два дуэлянта перед боем, и я поймал себя на мысли, что этот конфликт мне начинает жутко нравиться. Правда, это не отменяло того факта, что эта рыжая ведьма меня просто бесила, и простить прошлое я ей точно не собирался.

Она так и осталась моей личной головной болью, и я был настроен воевать с ней до последнего, а не сдаваться на милость эмоций и воспоминаний. Ну уж нет, Никольская, в этот раз я не позволю тебе снова разнести мою жизнь в клочья.