Диагноз: Бывшие. Исцели меня, Рыжая!

Глава 6

Артём Романов

Проснулся я с таким отвратительным настроением, будто всю ночь разгружал вагоны. Спать на неудобном диване у Дамира оказалось хуже, чем в камере пыток, а его мощный храп можно было смело использовать как оружие массового поражения. Утром я выглядел примерно так же, как чувствовал себя — дерьмово.

Настроение было убитое в хлам. Я проклинал себя за глупость и за то, что не оставил ключи матери. Она могла бы проверять квартиру и точно не случилось бы то, что случилось… Хотя, с другой стороны, кто ж знал, что объявится эта рыжая заноза и превратит мою жизнь в фарс?

На работе меня уже ждал Виктор Олегович, главврач, человек нервный и не терпящий возражений.

— Романов, — он подскочил ко мне, едва я появился на горизонте, — срочно в кабинет к пациентам! Уже ждут!

— И вам доброго утра, Виктор Олегович! Я тоже рад вас видеть! Да, практика прошла просто супер! — нарочито жизнерадостно проговорил я, глядя на то, как поднимается бровь главврача. — Я не акушер, — мгновенно став серьезным произнес я, отворачиваясь. — Не по моей части!

— Ничего не хочу слышать! — резко оборвал он меня.

— Я конечно рад за твою практику, но у нас ВИП-клиенты, наследник на подходе, деньги платят бешеные. Все ждут только тебя. Быстро!

Я выругался себе под нос, поспешно переоделся и направился в кабинет. Спорить было бесполезно… Проще было посидеть и послушать, а потом заняться своими делами. Все равно мне делать там нечего, пока из этой барышни не достанут орущий «цветок жизни».

Правда, мое настроение ухудшалось с каждой минутой.

Едва я вошёл в кабинет, сразу наткнулся взглядом на «главного клиента». Типичный самовлюблённый мажор в идеально сидящем костюме, надменный взгляд и пафос, от которого хотелось немедленно врезать. Не знаю, будто изнутри откуда-то поднялась волна агрессии, которую захотелось мгновенно выплеснуть… Даже кончики пальцем закололо…

Рядом с ним устроилась классическая кукла из соцсетей: длинные ресницы, пухлые губы, всё на ней искусственное и дорогое. Её жеманные манеры раздражали до зубовного скрежета. Взгляд, которым она меня одарила, говорил о том, что в другое время и при других обстоятельствах она бы уже через полчаса оказалась передо мной абсолютно голой, работая ротиком так усердно, как не снилось ее богатенькому хахалю…

Да, я циник, но я никого не принуждаю к этому. Обычно барышни сами вешаются мне на шею и запускают ручонки мне в штаны. А я что? Мне не жалко… Не целибат же мне соблюдать, в конце-то концов!

— Доктор, — протянула она с кокетливой улыбкой, — вы тоже будете рядом на родах?

Я поморщился, сдерживая раздражение.

«Не мой типаж… нет. С такой бы даже под дулом пистолета не стал. Сильно потаскана…»

— Я буду заниматься ребёнком после рождения.

По УЗИ всё выглядело безупречно: сердцебиение плода стабильное, в пределах нормы — никакой аритмии или отклонений. Воды чистые, без признаков гипоксии или инфекции, плацента была идеальной — третья степень зрелости, толщина соответствовала сроку беременности. Допплерометрия показывала отличные показатели кровотока во всех важных сосудах, что исключало любые проблемы с кислородом и питанием малыша.

Вес ребёнка на текущем сроке был примерно три килограмма и двести грамм — идеальный показатель. Окружность головы и длина бедра также были в норме, что указывало на правильное развитие и отсутствие пороков. Единственное, что оставалось сейчас — это дождаться, когда этот «наследник престола» появится на свет естественным путём, без каких-либо вмешательств с моей стороны.

Одним словом, моя помощь сейчас действительно была излишней. Но только попробуй это доказать его нервному папаше, который готов платить любые деньги просто для того, чтобы убедиться, что его драгоценному отпрыску ничего не угрожает.

Пока акушер расписывал условия пребывания в клинике, я скользнул взглядом по бумагам. Фамилия отца ребёнка заставила меня напрячься.

Жлобин Антон Геннадьевич.

Быстро вбив имя в поисковик, я замер, увидев знакомые фото и заголовок: «Скандальный развод». Внутри все мгновенно напряглось, а я окончательно отключился от обсуждения палаты для роженицы и сосредоточился на статьях…

Рядом с этим напыщенным типом стояла Юля Никольская, и вся цепочка событий резко сложилась воедино.

Воспоминания накрыли меня волной: её обвинения, потом ее измена, моя злость, горечь и боль. Оказалось, я снова столкнулся с тем самым типом, из-за которого мы с Юлей когда-то расстались. Фотографии заплаканной Юли, снимки Антона с этой новоиспечённой дивой — всё вызывало у меня отвращение и гнев.

Не дожидаясь окончания разговора, я резко поднялся и вышел из кабинета, чувствуя, как внутри меня всё кипит.

Весь день прошёл на автомате. Я погрузился в работу, проверяя самых сложных малышей, отбиваясь от кокетливых медсестёр. Мысленно я был уже дома, в своей квартире, где хотел немедленно разобраться с Юлькой и всем этим бардаком. Меня из себя выводил тот факт, что я спустя год работы за границей даже отдохнуть не могу нормально! У себя дома! Я что по зря ума с утра до ночи пахал, чтобы купить себе свое жилье? Как бомж, ей богу…

К вечеру, даже сам не заметив, я заехал за новым костюмом, словно готовился к битве. У подъезда приветливо кивнул бабулькам и поднялся на этаж. Сердце неприятно ёкнуло, когда я понял, что замки были поменяны.

— Вот же стерва! — прорычал я, немедленно вызвав слесаря.

Слесарь, увидев мои документы, хмыкнул, буркнул что-то себе под нос и без вопросов вскрыл дверь. Я зашёл внутрь и сразу направился в бывшую спальню, теперь ставшую мастерской моей чокнутой бывшей.

Когда я вошёл в комнату, первое, что бросилось в глаза, была Юлька. Она сидела на высоком барном стуле ко мне спиной, сосредоточенная, поглощённая своей работой. Тонкие пальцы уверенно двигали кисть по холсту, и казалось, она совершенно не замечала ничего вокруг.