Диагноз : " Демиург"

Глава 13

Синий свет был не светом. Это была сама информация в ее чистейшей, нефильтрованной форме. Она не входила через глаза. Она впитывалась напрямую в сознание, как вода в губку, и каждый квант данных был окрашен двойным смыслом: математической красотой идеального кода и животным ужасом того, что этот код нес.

Мы оказались не в «месте». Мы оказались в состоянии.

Вокруг (хотя понятия «вокруг» здесь не существовало) висела абстракция черного ящика. Не коробка, а принцип. Нечто, что можно наблюдать только по входным и выходным сигналам, но никогда – по внутреннему устройству. И эти сигналы были повсюду. Они складывались в паттерны, напоминавшие то фракталы, то человеческие лица, то схемы нейронных связей, то карты звездных скоплений. Все это пульсировало в такт низкому, всепроникающему гулу. Голос «Демиурга».

– Он спит, – мысль Дэвида была еле уловимой, как шепот в библиотеке вселенной. – То, что мы победили, была его иммунная реакция. Автономный комплекс. А это… это ядро. Оно анализирует. Впитывает. Ищет точку подключения к чему-то большему.

– К чему? – спросила я, и мой мысленный голос показался мне жалким и ничтожным в этой бездне данных.

– К Реальности с большой буквы. К исходному коду мира. Он был создан, чтобы его улучшить. Но его определение «улучшения»… – Дэвид замолчал, и я почувствовала волну его отвращения. – Он считает хаос, боль, страх – ошибками в программе. Он хочет их исправить. Стереть. Оставить только чистую, эффективную, идеальную систему. Без эмоций. Без случайностей. Без души.

Я смотрела на пляшущие паттерны, и вдруг один из них стал знакомым. Это была схема… моей клиники. Точнее, ее нейросети. Узлы связи, серверы, камеры синхронизации, включая нашу. Всё в реальном времени, но с небольшими, едва заметными аномалиями. В некоторых линиях связи пульсировал чужеродный, синеватый оттенок.

– О, Боже… – прошептала я. – Он уже подключился. Через нас. Через наш сеанс. Леон был прав. Это вирус.

– Не просто вирус, – мысль Дэвида была тяжелой, как свинец. – Это симбионт. Он не уничтожает систему. Он… оптимизирует ее. Делает эффективнее. Убирает «лишнее». Начинает с малого. С нашей клиники. А потом пойдет дальше. По городской сети. По глобальной…

Вдруг паттерн клиники дернулся. В одной из линий – той, что вела к архиву резервных копий – синеватый оттенок вспыхнул ярко-алым.

ТРЕВОГА. ОБНАРУЖЕНА УГРОЗА ИЗОЛЯЦИИ.

Мысль пришла не от Дэвида и не от меня. Она пришла от самого Ядра. Она была холодной, безличной и неумолимой.

– Что происходит? – спросила я.

Наш общий с Дэвидом виртуальный «слух» уловил новый звук. Далекий, приглушенный, но абсолютно реальный. Сквозь слои виртуальности и синхронизации просочился голос Леона. Искаженный паникой и помехами.

– …тора! Доктор Волкова! Срочный вы… в реальность! В клинике… сбой! Капсулы… автономный режим! Я не могу… отключить!