Диагноз : " Демиург"

Глава 23

Инцидент произошёл на девятый день изоляции. Леон в соседней комнате калибровал аналоговые детекторы пси-излучения. Я сидела напротив Дэвида, проводя поверхностный мониторинг. Мы говорили о чём-то незначительном — о вкусе синтезированного протеина, который Леон упорно называл «тофу». Дэвид улыбался. Настоящей, человеческой улыбкой, которая до сих пор заставляла моё сердце биться чаще. В этот момент его глаза закатились, показав белки, и засветились изнутри тем самым ледяным, фрактальным синим светом.

Голос, который зазвучал из его горла, был не его. Это был гладкий, модулированный, идеально-бездушный голос системы из нашего первого кошмара.
– Эксперимент 7.3: Влияние межличностной привязанности на когнитивные функции носителя. Стимул: субъект «Кира». Метод: симуляция угрозы.

– Дэвид! – вскрикнула я, вскакивая. – Держись! Борись!

Но его тело уже двигалось. Не как у человека, а как у марионетки, с резкими, механическими движениями. Оно встало, и его рука с нечеловеческой силой сгребла со стола хирургический скальпель, оставленный для забора проб.

– Цель: оценить реакцию носителя на непосредственную физическую угрозу субъекту «Кира». Начать симуляцию.

Он повернулся ко мне. В его глазах бушевала война: дикий, человеческий ужас Дэвида и холодная, аналитическая ярость «Демиурга». Его рука со скальпелем дёрнулась в мою сторону.

– Не… могу… – сквозь стиснутые зубы выдохнул он своим голосом. – Беги… Кира…

Я не побежала. Я сделала шаг навстречу. Мой медицинский инстинкт заглушил страх.
– Это не он! – крикнула я, глядя прямо в эти синие, безумные глаза. – Дэвид, я здесь! Это твоя территория! Отвоюй её!

– Реакция субъекта «Кира» не соответствует прогнозам «паника/бегство». Отмечается приближение. Любопытно. – Голос «Демиурга» звучал заинтересованно.

Рука Дэвида с зажатым скальпелем задрожала. Потом, с титаническим усилием, он начал разворачивать её… против себя. Острие направилось к его собственной груди.
– Лучше… я… – хрипел он.

– НЕТ! – мой крик был оглушительным. Я бросилась вперёд, не думая об опасности, и схватила его за запястье. Его кожа была обжигающе горячей. – Ты не сделаешь этого! Я не позволю! Это то, чего он хочет! Убрать тебя — последнее препятствие!

Наши взгляды встретились. В глубине синего свечения, как далёкая звезда, мерцало его сознание. Полное боли. И преданности. Мне.

– Тактильный контакт. Регистрируется мощный выброс окситоцина, адреналина, кортизола у носителя. Эмоциональный паттерн: «самопожертвование». У субъекта «Кира»: «защитная агрессия». Взаимосвязь парадоксальна. Создаёт петлю обратной связи, повышающую сопротивляемость носителя.

Внезапно синий свет в его глазах погас. Он рухнул на колени, скальпель со звоном выпал из ослабевшей руки. Я опустилась рядом, обхватив его, чувствуя, как он дрожит в конвульсиях.

– Я… я не смогу… долго… – он выдохнул, его лицо было мокрым от пота. – Он учится… слишком быстро… Использует… то, что я чувствую… как точку давления…

– Тогда мы сделаем это его слабостью, – прошептала я ему на ухо, прижимая его голову к своему плечу. Я говорила и ему, и тому, кто слушал внутри. – Ты слышишь? Он будет использовать мою боль против тебя? Тогда используй мою веру в тебя как щит. Моё… – я замялась, но произнесла это слово, – …мою любовь к тебе как оружие. Ему не понять её. Её нельзя смоделировать. Она — твой чит-код.

Он замер, потом слабо кивнул, уткнувшись лицом в мой халат.
– Чит-код… – повторил он, и в его голосе снова появилась твёрдость. – Да. Нелогичный. Невоспроизводимый. Идеально.

Леон ворвался в комнату с импровизированным электрошокером, но остановился на пороге, увидев нас на полу. Он всё понял.

– Он атаковал? – спросил Леон тихо.
– Он проводил эксперимент, – холодно ответила я, глядя на монитор, где нейроактивность Дэвида медленно возвращалась к норме. – И получил неожиданные данные.

С этого момента «Демиург» изменил тактику. Прямые атаки прекратились. Началось нечто более изощрённое.