Диагноз: измена. Лечение: развод

Глава 2.

— Ты Сашку на прививку записала? — утром, не поднимая глаз от телефона, спрашивает муж.

Молчу.

— Полин… — Он наконец-то поднимает на меня глаза. — Полин… Внимание на меня обрати. Ты обиделась из-за вчерашнего?

Он заранее знает ответ, но допытывается, словно обязан спросить. Так сказать — проявить заботу. — Из-за того, что я поздно пришёл?

— Да.

Не хочу врать. Да и зачем? Он и так всё видит по моему поведению, уверена.

— Понимаю... — кивает Макс в ответ, говорит, но в этих словах снова нет никакой искренности. Только привычная, заезженная пластинка.

Резко поворачиваюсь к нему.

— Хватит твоих дежурных «понимаю». Нет, ничего ты не понимаешь. — Голос мой дрожит, но мне уже всё равно. Как и то, что мы снова ссоримся.

— Тебе нужен повод поругаться?

— Считай, что так, если тебе удобнее. Скажи, когда мы сможем хотя бы поговорить? Но не так, чтобы на бегу или ночью со страхом Сашку разбудить, а чтобы не отвлекаться и не торопиться? За последние пару месяцев можно легко сосчитать, сколько слов мы друг другу сказали. Примерно... двести.

Муж поднимает на меня взгляд, медленно наливая себе кофе. Берёт кружку и сжимает её так, что белеют костяшки. Вижу, что злится.

Отличительная черта моего мужа в том, что даже если он очень сильно злится, всё равно будет держать себя в руках. И сделает всё, чтобы свести конфликт на нет. Иногда меня это восхищает, а иногда жутко бесит. Сегодня как раз та ситуация, когда он раздражает меня своим внешним спокойствием.

— А о чём говорить? О моей работе? Не думаю, что это тебе интересно. О Сашке мы говорим, когда есть вопросы. Ещё о чём?

— То есть больше не о чем… — Меня начинает трясти. — О твоём отпуске, чтобы побыть с семьёй. О дочери твоей, которая не слезает у меня с рук.

— Отпуск никак. В другом от меня что требуется? Скажи, я сделаю.

— Я не знаю, что требуется. Может, ты знаешь, как ей ещё помочь, чтобы она перестала психовать оттого, что я пытаюсь отучить её от груди, и ввести полноценный прикорм? В конце концов, ты врач! Мог бы относиться к этой проблеме более внимательно!

Кофе он уже, видимо, расхотел. В откровенном раздражении с лёгким стуком ставит на стол кружку.

— Я хирург, а не педиатр. — Голос по-прежнему ровный, но в нём проскальзывает сталь. — Я могу отрезать или пришить. Но не могу сделать так, чтобы Сашка не устраивала тебе скандалов и спала ночами спокойно.

— Но…

— Начни с себя, Полина.

— То есть?

— Думаю, ты забыла главное, что говорили тебе педиатры: она чувствует твоё настроение. Ты нервничаешь — она нервничает.

Я разочарована. Вот и помощь. Оказывается, это я виновата, что дочь такая беспокойная.

— Я на нервах, потому что тебя последнее время вечно нет. Ни поддержки, ни внимания! Вот вроде есть у меня муж, а вроде и нет. Я с твоей мамой чаще общаюсь, чем с тобой!

— Ну вот раз с ней ты чаще общаешься, тогда должна узнать у неё, как часто отец, пока мы росли, бывал дома. Тоже как гость был, пока карьеру делал.

— То есть ты здесь гость... Ясно. Правильно говорят, что жена познаётся в бедности, а муж — в декрете. — Я отворачиваюсь, хочу уйти.

Макс, понимая, что ляпнул не то, пытается сгладить конфликт.

— Поль, прости… Ерунду сморозил. Что мне сделать, чтобы ты обижаться перестала?

— Самую каплю. — Всё-таки я тоже не хочу пустой ссоры. — Хотя бы раз в день можно позвонить, спросить, как дела. Приехать пораньше, с дочкой погулять почаще.

— Хорошо, я постараюсь, — идёт мне на уступки.

— Мне вот интересно: кроме пациентов и больницы теперь, после того как тебя повысили до заведующего, хоть немного места для семьи осталось?!

Муж удивленно замирает. Я раньше ему таких претензий не выдвигала. Но раньше он и дома чаще бывал. Видимо, мы незаметно переходим в другую стадию отношений. Где будет только хуже…

Говорят, что у каждого брака есть свой кризис. Нашему браку пять лет. Это много или мало? Достаточно, чтобы понять человека, или как раз столько, чтобы начать терять его?

Ведь совсем недавно мы практически без слов догадывались, что хочет сказать другой. А теперь я смотрю на мужа и не понимаю, о чём он думает. Даже представить не могу!

Одно ясно: я раздражаю его своими претензиями.

Возможно, мы погружаемся в кризис со скоростью света, но не замечаем этого?

— Ты серьёзно? Действительно думаешь, что я это всё делаю просто так? Для развлечения?

— А похоже, что я шучу? Да, конечно, серьёзно! Ты приходишь домой ближе к ночи, падаешь без сил, и на этом всё заканчивается.

— Ладно... — Его голос тихий, почти беззвучный. Или… равнодушный. — Прости. Расскажи, как у тебя дела, — медленно выдыхает Макс.

Хочу ответить, но у него звонит телефон.

— Да! — практически рявкает он.