Диагноз: измена. Лечение: развод

Глава 3.

Пока я наливаю ей чай, мы молчим.

— Выпей, и потом всё расскажешь.

На самом деле я просто не знаю, что сказать после её откровенного заявления. У меня даже мысли не возникало, что от Рады может уйти муж. Он ведь так её любил, в буквальном смысле носил на руках.

Куда что делось? И почему она говорит мне такое?

— Он ушёл. Совсем. Оказывается, у него уже полгода есть другая женщина, — сама начинает подруга. — Представляешь, полгода! — поднимает палец, словно тем самым присваивая этому промежутку времени особый статус. — А я, дура, сначала ни сном ни духом. И вроде не слепая, не глухая, неглупая… А как умело шифровался!

— А как ты…

— Узнала? — догадывается про мой невысказанный вопрос. — Да всё просто. Началось с банального позднего возвращения домой. Отсутствием постели… ну, ты понимаешь, о чём, я, да? — на всякий случай уточняет.

Конечно, я всё понимаю.

Подруга подробно рассказывает, как всё начиналось, у меня в груди холодеет — слишком знакомый сценарий. В голове сразу всплывают поздние дежурства мужа, отстранённый и уже, кажется, равнодушный взгляд, редкие прикосновения.

— В итоге недавно я нашла его переписку с другой женщиной. — Рада глотает ком в горле и продолжает рассказывать свою историю: — Конечно, мне пришлось постараться, но труды оказались не напрасными. Знаешь, что там было?

Я отрицательно кручу головой.

— Там было: «Устал от жены и вечно орущих детей. Хочу тебя, ни о чём другом думать не могу». Она в ответ пишет примерно: «А как же жена?». И его ответ: «Жена — замызганная клуша, а ты королева! Живу с ней, потому что детей пока не могу бросить. Слишком маленькие. Родители не поймут, пилить начнут, жизни не дадут». А потом уже, через несколько дней переписки: «Скоро приеду. Скажу жене, что проект сложный. Я так по тебе скучаю, моя кошечка!» И фотографии… много. Интимных.

Подруга закрывает лицо руками, видимо, не желая, чтобы я видела её слёзы. Но я всё равно вижу, как по пальцам скатываются большие капли.

Молчу, потому что растеряна. Потому что знаю эти слова. Потому что мой муж тоже «устал» и «операций у него много». Он не говорит мне это, но я вижу, не слепая. И каблуки, кстати, мне тоже надо обязательно купить. И макияж сделать.

Наверное, мой Макс просто слишком воспитанный, чтобы намекнуть на очевидность: в джинсах я сейчас намного чаще, чем в платье. И на ногах у меня балетки, а не тонкая шпилька, как до беременности.

Только стоит ли ему объяснять, что с ребёнком на руках и с коляской на шпильке не слишком поскачешь? А если даже и попытаться объяснить, услышит ли?

— А ты? — Подруга вдруг перестаёт плакать и поднимает на меня глаза. — Ты же тоже подозреваешь своего… Что решила? Поймала его с поличным?

— С чего ты решила, что я своего в чём-то подозреваю? — изображаю удивление и смущённого говорю: — Не подозревала я ни в чём Макса…

— Но как же… — Она переключается на меня, видимо, желая отвлечься от своих проблем. — Ты же расспрашивала про то, какие у нас отношения с мужьями после рождения детей. Не просто же так ты это делала?

Рада всматривается в моё растерянное лицо.

— Ну есть немного… Мы отдалились… но нет, я просто так спрашивала.

— Ясно. — Она всё-таки смотрит на меня подозрением. — У нас тоже начиналось с «отдалились». Хочешь, я расскажу подробно, как всё было в самом начале? А ты запоминай, чтобы также не попасться и вовремя пнуть его под зад коленкой! Чтобы не он от тебя ушёл, а ты его выгнала! Так хоть на душе будет приятнее.

Киваю. Понимаю, что Раде нужно высказаться. Да и мне на самом деле нужно это знать, потому что я не на шутку волнуюсь о будущем своей семьи.

— Сначала он просто задерживался на работе. Как раз ссылался на то, что горит важный проект. Что без него коллеги ну никак не справятся. Верила, дура... Я даже гордилась им, представляешь? — Её губы дрожат. Рада пытается изобразить улыбку, но получается криво.

— Да, я помню, как ты рассказывала, какая он у тебя опора, какой надёжный муж.

— Ага. А ещё — что не из тех, кто в выходные сбегает в гараж или к друзьям на пиво. Что он работает целыми днями. Для нас… — добавляет, уже не сдерживая злости и разочарования. — Прямо пропадал на работе, труженик!

«Пропадал на работе…» Один в один как Макс.

— Я сначала не лезла, оправдывала, что отвлеку. Но через пару недель стала ему звонить. Сначала быстрыми фразами отбрёхивался. Потом просто не брал трубку. А потом и вовсе стал отключать телефон. Говорил: «Батарея села», «В зоне нет связи», «На совещании, не мог ответить». Я кивала. Верила.

Она переводит дыхание и продолжает:

— Потом... Потом я позвонила в офис. Дозвониться на сотовый не смогла, а нужно было срочно решить один важный вопрос. А секретарша говорит равнодушным голосом: «Он после обеда ушёл домой. Плохо себя чувствовал».

— Заболел, а на самом деле… — догадываюсь, что будет дальше.

— Да. «Заболевший» пришёл домой только к восьми. Весёлый. Бодрый. Ну я не выдержала и спросила в лоб, мол, ты что, был с другой? Почему на работе говорят, что ты дома, а в реальности дома тебя нет?