Диагноз: измена. Лечение: развод

Глава 5.

Мне удалось сходить на шопинг, который предлагал муж. Пусть короткий, но хоть что-то. Я купила себе пару платьев: лёгких, воздушных, совсем не таких, какие носила раньше. И туфли на каблуке. Но невысоком, чтобы было удобно.

Пока гуляла, ждала, что мама позвонит и потребует побыстрее вернуться, но телефон молчал. И жизнь действительно словно заиграла новыми красками.

Они были правы. А я нет. И я готова это признать. Кажется, даже дышать стало легче.

Дочь сегодня днём уснула очень быстро. Я даже растерялась. Обычно, чтобы её уложить, нужно провести целый ритуал. Но сегодня удача на моей стороне.

Пользуясь моментом, хочу прилечь рядом и поспать с ней. Но едва начинаю проваливаться в сон, как слышу стук в дверь.

Прислушиваюсь. Может, показалось? Но через мгновение стук повторяется, уже громче, настойчивее.

Боясь разбудить дочь, быстро встаю и босиком бегу к двери. Даже не спросив «Кто там?», открываю.

Передо мной стоит девушка. Высокая, стройная, с распущенными тёмными волосами.

— Здравствуйте, вы к кому? — Я переминаюсь с ноги на ногу, потому что холодно босиком.

— Я к вам. — Она смотрит на меня пристально, почти изучающе.

— Ко мне? — удивляюсь, потому что я её не знаю.

— Да. — Её голос спокоен и дружелюбен. — Позволите войти? Я по личному вопросу и не хотелось бы говорить в подъезде, — оглядывается по сторонам.

— Личному? — снова не понимаю.

Кивает.

Странно. Какие у нас с ней могут быть «личные вопросы», если я вижу её впервые?

— Ну, проходите в коридор, — неуверенно приглашаю. — Только тихо, у меня ребёнок спит.

— Я знаю про вашу дочь. Меня зовут Ксения.

— А меня…

— И как вас зовут, я тоже знаю, Полина. Я много про вас знаю. Вы жена Макса.

— Не понимаю…

— Не волнуйтесь. Совсем скоро всё станет ясно. Вот, это вещь вашего мужа. — Она неожиданно протягивает руку и разжимает кулак. — Принесла отдать лично, чтобы, так сказать… познакомиться наконец-то. — в голосе теперь откровенное ехидство.

Когда она уходит, дальше делаю всё на автомате. Руки сами режут овощи для супа — ровные ломтики моркови, кубики картошки. Выглядит так, будто кто-то другой управляет моими движениями. Они же, эти чужие руки, позднее играют с дочкой, кормят её, будто я не мать, а просто механизм, запрограммированный на движение.

Телевизор бубнит что-то. Фоном — бесконечный сериал, серия за серией, одни и те же лица, одни и те же слова. Я даже не слежу за сюжетом. Мне важно только одно: лишь бы не тишина.

Надо же, буквально недавно я так ей радовалась, а теперь боюсь.

Слоняюсь из кухни в комнату, из комнаты в коридор, и каждый шаг отдаётся в висках тяжёлым, глухим стуком. Замкнутое пространство и так давило на меня последнее время, а теперь оно давит даже сильнее, чем усталость. Сильнее, чем бессонные ночи. Оно вытягивает из меня последние силы, оставляя только пустоту.

Узнав о муже столько подробностей, я совершенно точно понимаю, что наша жизнь не будет прежней. Пока я не знаю, что я скажу ему. Но молчать совершенно точно не стану.

Мне надо подготовить вопросы, но мысли путаются, как нитки в игре у кошки с клубком. Мозг отказывается формировать логичные связные фразы, и получаются обрывки, не позволяющие одним махом показать мужу, что я владею полной информацией о его тайной жизни.

Например, можно сказать: «Приходила твоя любовница». Но это будет слишком прямо.

Или так: «Я всё о вас знаю». Но это будет слишком расплывчато, никакой конкретики.

А мне хочется сказать что-то такое, чтобы сразу выбить у него почву из-под ног. Чтобы он не смог быстро взять себя в руки.

Подруга, кстати, которая недавно плакала у меня на плече, долго собирала доказательства неверности своего мужа. Выслеживала, проверяла телефон, ловила взгляды, искала следы помады на воротнике...

Недели сомнений, недели боли.

А мне… Мне несказанно повезло. Даже искать ничего не пришлось. Правда сама пришла в дом. Довольно уверенно. С улыбкой, кстати.

Начну с того, что сразу же спрошу про часы. А потом покажу ему их. Те самые часы, которые я держала сегодня в дрожащих руках, пока незнакомая женщина объясняла, почему они оказались у неё дома.

Дверь открывается, и Максим появляется на пороге.

Присматриваюсь к нему. Обычное, ничем не примечательное поведение. Ни грамма нервозности, растерянности.

Он подходит, и мой взгляд сразу прилипает к его левому запястью. Там действительно теперь пустота. Сердце сжимается так сильно, что на мгновение перехватывает дыхание.

— Что с тобой? — Видимо, заметив мою реакцию, Макс опускается передо мной на колени, заглядывает в глаза и проводит рукой по моей щеке. Его лицо полно, как мне кажется, искреннего беспокойства.

Как же хорошо он научился притворяться! Надо же, раньше не замечала.