Диагноз: (не) любовь

Пролог

Утро добрым не бывает. Сегодняшнее так точно. «Машенька Рыщенкова, экстренная госпитализация, подозрение на декомпенсацию после прошлогодней операции», – голос дежурной медсестры в трубке звучал как приговор. Я уже бежала по длинному, пахнущему антисептиком коридору, сбрасывая с плеч халат, чтобы на ходу надеть чистый. Восемь лет в детской кардиологии – и привыкнуть к этому невозможно. К этим крошечным телам, пронизанным проводами, к глазам родителей, в которых застыл немой ужас. Я знала этот ужас на вкус. Он был горьким, как самый крепкий кофе, который я не успела выпить сегодня.

- Вероника Викторовна, - окликает меня медсестра. – Зайдите в ординаторскую. Там нового врача представляют.

- Некогда, Мила, - отмахиваюсь я и тороплюсь к пациентке.

Захожу в палату, а дальше всё уже почти на автомате. Осмотр, назначения и успокоить родителей. Последнее всегда самое трудное и очень нужное. Ведь детям, независимо от возраста, всегда передаётся эмоциональный фон родителей. Это я знаю на собственном опыте. И в каждом родителе вижу себя девять лет назад. Хотя мне повезло – кардиологический диагноз дочери не подтвердился.

Не успеваю выйти из палаты, как приходит сообщение от заведующей. Кофе с бутербродом, на которые я рассчитывала, откладывались на неопределённый срок. Желудок болезненно сжался – от голода или предчувствия, я не поняла.

- Юлия Валерьевна, доброе утро! Машу Рыщенкову осмотрела, - захожу в кабинет и начинаю докладывать о состоянии пациентки.

- Доброе! Подожди, Вера, - обрывает меня заведующая. – Знакомься, наш новый врач – Никита Андреевич Вольский. А это Вероника Викторовна Рамина, наш ведущий кардиолог.

Имя словно обухом ударило. Никита. Кровь отхлынула от лица, оставив в ушах звон. Мир сузился до точки. Я медленно, против воли, перевела взгляд с Юлии Валерьевны на человека, сидящего в кресле у окна. Он смотрел на меня. Пристально. Не отрываясь. Взгляд, который я не видела десять лет, но который снился предательски в самых сладких снах. Он изменился. Стал старше, резче, в уголках глаз залегли лучики морщин. Но глаза… Карие, пронзительные, гипнотизирующие. Они были точно такими же. Они видели меня насквозь тогда. И видели сейчас.

- Чего замерли? – удивляется заведующая. – Вера, ты как будто привидение увидела. Никита Андреевич будет курировать сложные случаи в смежных отделениях. И, надеюсь, возьмёт часть твоей нагрузки. Введи его, пожалуйста, в курс дел. Тебе же полегче будет

- Да, конечно, - на автомате отвечаю я и выхожу из кабинета, не оглядываясь.

Слышу за спиной низкий, знакомый до мурашек голос «Ника!» и лишь ускоряю шаг. В ординаторской устало опускаюсь на стул. Сердце колотится так, словно хочет вырваться из груди и убежать вместе со мной. А ведь рабочий день только начался.

Дверь открывается. Не быстро. Медленно, будто дает время подготовиться. Никита молча заходит и прикрывает дверь. Берёт стул и ставит его прямо напротив меня. Садится, не спуская с меня глаз. Тишина гудит в ушах. Он изучает меня, как редкий клинический случай. Я вижу, как его взгляд скользит по моим рукам, вцепившимся в спинку стула. По белому халату, по бейджу «В.В. Рамина».

- Здравствуй, Ника! – Никита гипнотизирует меня взглядом. – Неужели не узнала?

- Тут меня называют Верой, - игнорирую его вопрос.

Конечно, же узнала. Десять лет назад Ник стал моей спасительной соломинкой и первой любовью. Единственной любовью. А потом несколькими циничными фразами превратил мою жизнь в кошмар. Тогда сразу после окончания вуза я сбежала в столицу и построила новую жизнь. Железобетонную, непрошибаемую. И верила, что мы больше никогда не встретимся. Как же я жестоко ошибалась.

Вибрация телефона в кармане халата вырывает меня из лавины воспоминаний.

- Вер, привет! – тарахтит коллега из частной клиники «МедПро», где я подрабатываю. – Тут такие новости…

- Инна, давай позже, - я хочу прервать разговор, но не получается.

- Не могу – не могу! У нас новый владелец – Вольский Никита Андреевич. Может, знаешь его? – выпаливает Инна.

Телефон выскальзывает из непослушных пальцев и с глухим стуком падает на пол. Мне же звук кажется оглушительно громким. Вольский Никита Андреевич. Он – не просто коллега. Он - мой новый работодатель. Владелец клиники, в пятнадцати минутах ходьбы от моего дома. От нашего с дочкой дома. За что? Я так радовалась открытию этой частной клиники и подработке. А теперь…

Ледяная волна катится по телу. В клинике «КардиоМед» лежит моё личное дело. Со всеми анкетами, справками. Со строчкой «ближайшие родственники». Со свидетельством о рождении моей дочери. Мой секрет. Самый большой секрет моей жизни.