Диагноз по афоризму

Глава 3

Кира

В прихожей хлопнула дверь. Часы показывали два часа ночи, но в этой квартире спать никто не собирался.

Нюта хозяйничала на кухне. Я сидела у себя в комнате на кровати и раскладывала карты, когда Роуз деликатно постучала в дверь:

—Можно войти.

—Конечно,—откликнулась я немного безучастно.

—Чем занимаешься?

—Пасьянс раскладываю, пытаюсь хоть как-то отвлечься,— внезапно даже для самой себя я сгребла все карты в кучу, отшвырнула их, упала на кровать и зарыдала от неожиданно нахлынувших эмоций. Целый день я убеждала себя, что все в норме и впадать в панику абсолютно лишнее.

—Ты это чего?—испугалась Роуз. Не будь я в состоянии близком к нервному срыву, непременно бы посмеялась. Она вообще не умела успокаивать людей, просто неловко чувствовала себя в таких ситуациях, но сейчас считала, что должна сказать хоть что-нибудь,—всё будет хорошо.

Я признательно посмотрела на соседку:

—Спасибо, но ведь ты сама сомневаешься.

Я не слепая и прекрасно видела ситуацию во всех красках. Даже Роуз взаправду сомневалась. Так что надежды на официальное следствие мало. Одна подозреваемая уже есть, вероятнее всего её скоро отпустят, да час от часу не легче. Ведь как только поступит неофициальная информация о сожительстве с убитым, кто следующей подозреваемой станет?

—Да, ты права,—подумав, решила не юлить Роуз, но как только увидела мое вытянувшееся лицо, поспешно добавила,—для правоохранительных органов это одно из тысячи подобных дел, отдельно уделять внимание тебе, проникаться сочувствием и верить никто не будет, чисто физически не успеет. В этом деле справимся сами.

Сказалась ли речь ободряюще? Слегка. Соседка тем временем решила перевести тему:

—А как тебе Аня, чем она сегодня занималась?

—Хоть убей, но мне ее бесцеремонность не очень понравится: обосновалась в комнате Тамары очень уж по-хозяйски.

—Она племянница хозяйки, имеет полное право.

—Ты не понимаешь, я уже готовилась либо переезжать к тебе в комнату, либо готовить тебе место в своей. Но эта Анюта расположилась в большой комнате, некоторые вещи перенесла в кладовку, свои разложила по всем шкафам, даже передвинула мебель, ей это не составило большого труда. Может и не со зла. Но, черт, это Роже тот случай, когда простота хуже воровства.

—Нуу…

Тут словно подслушав разговор, из-за двери показалась Нюта.

—Девочки вы кушать будете?

Вот об этом я и говорила. Ворвалась и перебила, а у нас важный разговор. Надеюсь, она на самом деле не слишком сообразительна и ей на ум не пришло подслушивать. Иначе плохи мои дела.

—Я уже поела.

—А я перекусила на работе.

—Да знаю я, что никто не будет плотно есть в середине ночи. Там тортик, и я свой фирменный чаёк заварила.

Глядя на Нюту и не скажешь, что она не имеет привычки разорять холодильник, на ночь глядя. Но от тортика было очень сложно отказаться. Мы дружно потопали на кухню.

—А что в этом чае?—поинтересовалась я только тогда, когда мы успели выпить по большой кружке.

—Коньяк,—простодушно ответила Нюта.

Я уставилась на чашку, а Роуз поперхнулась последним глотком фирменного чая.

—Предупреждать же надо, мне завтра на учебу,— возмутилась наша ответственная студентка.

Всё равно чай уже был выпит и настроение у всех было соответствующее. Торт закончился, чай и подавно, а для милой беседы на столе появилось бутылка алкоголя, ранее прихваченная из кафе. Хотя, судя по объёму жидкости в ней, нетрудно догадаться, откуда мастер чайных церемоний взяла фирменный ингредиент.

—Ой, девчонки,—всхлипнула вдруг Нюта,—как я одна буду? Тетя Тома же мне как родная, она в тюрьме долго не продержится.

—Да не переживай ты так,—решили успокоить мы племянницу Тамары Анатольевны.

—Всё хорошо будет.

—Да отпустят её.

—Но ведь за убийство сажают,— воскликнула Нюта и, подумав, добавила,— Тетя Тома в тюрьме долго не продержится.

—Лично я не верю, что она такой человек,—искренне сказала Роуз.

—Да, она добрая,—поспешила добавить я, возможно, чересчур быстро.

—Обычно-то да, но…— и Нюта как-то замялась.

—Что?—вопрос был задан хором.

—Понимаете, это дело чисто семейное, не хотелось бы выносить сор из избы. Ладно, если вы сами оказались втянутыми в это дело, то слушайте.

Начало было интригующим, женское любопытство никогда не доводило до добра представительниц прекрасного пола. Но сейчас, мы начали слушать очень внимательно.

—Тамара всегда была необычным человеком.

—В каком смысле,—решила уточнить подруга по несчастью. Начав общаться с Роуз , я заметила, что временами ее можно читать как открытую книгу. Вот и сейчас: явно, что она и так не страдает проницательностью, да ещё и выпитое спиртное даёт о себе знать.

—Ну,—немного замялась рассказчица,—даже не знаю…как сказать…чтоб не обидеть…да и наговаривать не хочу. Короче,—все же решилась Нюта,—она не в себе.

Мы смотрели на неё, не мигая. А девушка вдруг затараторила с бешеной скорость, будто боялась, что её перебьют. Дальше последовала такая информация, что... В общем, огромная радость, что мы уже сидели. Если бы стояли, ноги бы подкосились с вероятностью очень близкой к ста процентам.

С самого детства Тамара отличалась от своих сверстников. Девочка имела огромную фантазию, чем радовала своих близких. Мама восхищалась, когда пятилетняя девочка отказывалась слушать сказки, на которых растёт не первое поколение, а начинала рассказывать истории придуманные ей лично.

В начальной школе её талант пригодился как нельзя кстати. На открытом уроке сказка, придумана маленькой Томой, понравилась всем. Всем кроме учительницы. Наталье Васильевне явно пришлась не по душе история о домовом. Но что она могла сказать. Сказка на то и сказка.

Тревожный звоночек поступил скоро. Через пару недель. Мать Томы оказалась в кабинете директора. По мимо их двоих там находилась и классная руководительница Наталья Васильевна, которая плотоядно улыбалась и сверлила взглядом бедную женщину. Директор же выглядел более сдержанно; он сухо произнёс: