Диагноз по афоризму

Глава 7

Роуз

—Никогда не любила книги, описывающие события восемнадцатого там, девятнадцатого веков,— вся моя реакция после прослушивания( на котором сама и настояла) записи, сделанной Кирой на диктофон.

—При чем тут романы Серебряного века? Ты каким местом слушала,—разозлилась на Кира. Что ж ее можно понять. Нашла такого подозреваемого. И мотив какой! Ревность. Во все времена, будь то хоть девятнадцатый век, хоть сто девятнадцатый, до нашей эры. А я почему-то уперлась в «Анну Каренину» и нос ворочу.

—Тогда у всех были высокие отношения. Браки почти не расторгались, а если так, то это клеймо для женщины. А сейчас отношения выясняются куда проще. Изменяет тебе жена либо подавай на развод, либо— если разводиться не желаешь— разбей рожу любовнику и живи с благоверной, как жили. На кой черт, твоя Лидия развела времена Российской империи. Познакомится не успели— у барыни уже обморок,—я сделала неуклюжий реверанс,— а холопы госпожу в чувство приводят. Хорошо поблизости электрички не ходят.

—Я бы не ожидала большего. В голове у Лиды суп, куда влили всю воду из прочитанных любовных романов, нашинковали абстрактные идеалы семейного счастья и сплетни о жизни одних подружек через призму зрения других, а напоследок приправили понятия о морали, привитые в далеком детстве.

—Все понимаю, Нютин суп пахнет неописуемо,—я потянула ноздрями, с кухни доносился запах, знакомый по кулинарным творением бабушке. Едва заходя в Крымскую квартиру, можно сразу почувствовать: здесь живет хозяйка, чьи дети даже в голодный год ходили с набитыми животами(может поэтому сама я не сумеет даже картошку пожарить без предварительного вызова пожарных),—но давай ближе к нашим баранам.

Под баранами имелись ввиду не столько мотивы, подозреваемые и свидетели, сколько любимые сотрудники уголовного розыска. По крайней мере, со слов Киры. Тамару Анатольевну наконец отпустили домой, она должна была прибыть с минуты на минуту.

Замок щелкун и тут же в прихожей стало слишком тесно.

Кира. Я. Нюта. Мы рванули ко входной двери, едва заслышав шаги на лестничной клетке. Из троих выделялась Нюта, сжимающая половник, про который в спешке забыла оставить на кухне.

Тут же и Тамара Анатольевная, измотанная двумя сутками в камере.

Неожиданный гость завершал список толпившихся в комнате площадью метр на два.

—Добрый день. Вас больше, чем я ожидал. Хозяйки два дня нет, а вы уже подругу в дом притащили.

—Не мы, и не подругу,—я выступила вперёд, насколько это возможно в такой толпе, но быстро поняла, что своими словами, вероятно, обидела Нюту, которая с первой встречи старалась вести себя приветливо и дружелюбно, несмотря на сложившуюся ситуацию.

Следователь нахмурил брови. Профессиональная привычка сказывалась. Все непонятное или не до конца объяснённое автоматически переходило в разряд подозрительного.

—Тетя Тома,—кинулась на шею Тамаре Анатольевне Нюта, так пятилетний ребёнок приветствует маму, пришедшую забрать его из детского сада.

—Аня?—непривычное произношение имени резануло слух, Тамара Анатольевна смутилась не меньше остальных, присутствующих при этой семейной, даже личной, сцене.

—Это Аня, моя племянница. Что же мы держим вас на пороге, проходите. Судя по запаху, на кухне остывает суп. Девочки, вы не против, если я угощу Алексея Сергеевича?

Головой мотнула Нюта, а вслед за ней рефлекторно повторили мы с Кирой, не имеющие к супу отношения.

—Тамара Анатольевна, спасибо за предложение, но я напросился с вами по другой причине. Кира Григорьевна, мы можем с вами переговорить.

Давно ее не называли по имени отчеству.

Глаза Киры округлись до такой степени, что я испугалась за подругу.

—Да,— слабо повинующимся языком вымолвила девушка.

—Я иду с вами,—непривычным тоном, не терпящим возражений, высказалась я.

Таким тоном разговаривала с людьми всего несколько раз за всю жизнь. Кира, насколько она успела узнать меня, поняла это и кивнула головой, говоря «спасибо».

Тимохин больше не излучал приветливость, наоборот в набитой людьми прихожей потянуло холодом. Я даже оглянулась проверить, захлопнула ли Тамара Анатольевна дверь.

—Можно ей с нами, я ведь тоже могу не пойти,— по интонации читалось, Кира знает, что разговор предстоит в любом случае и нынешний вариант предложен из милосердия, или из милости. Если не сейчас, то спустя некоторое время беседа пройдёт в менее уютной обстановке.

—Развели ромашку: буду, не буду. Обе в комнату! Там поговорим! И это только потому, что, как я сейчас решил, вы, Розалия, тоже найдёте, что мне поведать.

Ну вот. Хоть один человек назовёт мое полное имя правильно с первой попытки? Или с десятой? Опыт показывает, что поправлять других— результата не даёт.

Тамара Анатольевна и Нюта все время прислушивались к разговору и были не согласны, что продолжение увлекательнейшего диалога пройдёт без их участия.

—Так не согласна я.

—Я провела без душа два дня, к тому же вы в моей квартире. Имею право знать правду,—надвигались на служителя закона родственницы.

Удар по стенке заглушил споры. Тамара Анатольевна и Нюта отступили на несколько шагов.

—Вы двое марш на кухню,—обратился притихшим голосом следователь к спорщицам, затем повернулся к Кире и мне,— вы—в комнату.

Дверь плотно захлопнул, секунд тридцать провели в тяжелом молчании, после этого Тимохин поднялся с табуретки, на которую предварительно сел, открыл дверь и, как, видимо, и предполагал, заново отправил Нюту и Тамару Анатольевну на кухню.

—А теперь я горю желание узнать, что вы задумали и что вообще происходит?

—О чем это вы?

—С чего же начать?—хмыкнул следователь,—Ах, да. Например, с того, что вы являетесь бывшей сожительницей Олега Меньшикова. Или с того, что подозрительно похожих по приметам на вас девушек, на вас обеих, видели у дома Юрия, друга Олега, опрашивающими соседей о личности убитого.

Шах и мат. Ещё говорят, наша полиция работает не оперативно. Правда, о том, что Кира появилась в квартире Юрия практически в одно время с убийцей, следственным органам пока неизвестно, но это тот случай, когда лучше не указывать на ошибку.