Диагноз по афоризму

Глава 20

Кира

Роуз и на сей раз оказалась права. Среди странных кличек, десятка женских имён и названий, происхождение которых мы не брались объяснить, нашёлся человек, записанный как «Барыга». Ростовщик имел сразу три номера, верхний был вычеркнут. Сразу трезвонить мы поостереглись, но стоило предпринять хоть что-то.

Роуз предложила вбить цифры в поисковик и узнать, что поведает Всемирная паутина. Два номера, предположительно, принадлежали физическим лицам, несколько сайтов предложили предоставить личные данные абонентов за скромную плату. Третий, вычеркнутый, номер, который разобрать оказалось не так уж сложно, зарегистрирован на фирму, предоставляющие курьерские услуги и услуги перевозки крупных грузов.

—Начнём с фирмы,—твёрдо заявила я,—адрес у нас есть. Завтра с утра пораньше подежурю около офиса, может выведаю что-нибудь интересное о конторе.

На том и порешили, Роуз сначала боялась отправлять меня одну. Она ведь ни раз своими глазами видела, какие перемены происходят со мной , когда прошлое, в лице бандитов, напоминало о себе. Но мы договорились, что я не полезу на рожон и просто понаблюдаю за контингентом из ближайшего кафе.

Сидеть и бездействовать удалось ровно полчаса. По прошествию этого времени, я ерзала так, будто села на ежа. Да и официантка, зло поглядывающая на клиентку, ограничившуюся чаем, но не планирующую освобождать столик, порядком бесила.

Увидав сквозь толстый слой уличной грязи, покрывавший окно, как несколько парней в чёрных косухах, направляются в офисное здание, я, не выжидая ни секунды, реактивной ракетой рванула к выходу и на той же скорости влетела в обшарпанный холл бизнес-центра.

Дальше поста охраны продвинуться не удалось, вход преграждали турникеты, чтобы миновать их необходимо было иметь пропуск.

За столом скучал мужчина лет тридцати, на макушке у которого, несмотря на относительно юный возраст, сверкала лысина. Охранник на обратил внимания на бесцеремонно ворвавшуюся на вверенную ему территорию особу. От мужчину окружающего мира отгораживала газета. После нескольких настойчивых покашливаний с моей стороны, он опустил издание, но по прежнему смотрел лишь на газету и сосредоточенно грыз карандаш.

Дабы отвлечь секьюрити от кроссворда, я нависла над столом и притворно сладким голосом подсказала:

—Верлибр.

—А?—охранник наконец-то оторвался от газеты и оценивающе оглядел посетительницу.

—Шесть по горизонтали. Свободный, но ритмичный стих без признаков формальности.

—Подходит,—отметил мужчина и, видимо, из благодарности спросил,—вам в какой?

—Извините, если отниму время у занятого человек, но мне необходима помощь,—захлопав ресницами, промурлыкала я,—у вас очень проницательный взгляд, поэтому и решила обратиться именно к вам. Такой наблюдательный и смекалистый мужчина просто не может отказать в услуге несчастной девушке, попавшей в беду.

Грубая лесть обезоруживает собеседника, а уж если субъект лести миниатюрная блондинка с кукольной внешностью... Вот и сейчас дифирамбы в честь неземного ума и легкое кокетство дали заметный эффект. Охранник приосанился:

—Чем я смогу помочь очаровательной даме?

—Ой, вы вгоняете меня в краску,—прищурилась я,—скажите, в каком-нибудь из офисов работает высокий мужчина, шатен. У него есть отличительная привычка—даже сейчас, под конец декабря, в дурацкой кожанке таскается.

Секьюрити заметно приуныл. Чтобы не разрушать несбыточные мечты охранника ( его помощь все ещё требуется), я принялась выкладывать придуманную несколько секунд назад ложь:

—Брат мой безалаберный. Все седые волосы родителей на его совести,—бушевала я,—Да что я говорю?! Нет у гада совести. Жена на восьмом месяце, а братец на новую работу устроился и дома перестал появляться. Приноси работа деньги— мы бы глаза закрыли, но нет. Молодая семья исключительно на мою зарплату существует, вдобавок родителей содержу. Поймите, мне не денег жалко, а Алёнку. Несчастная все глаза выплакала. Мол, если дома не ночует, зарплату, не пойми где, тратит, значит бабу на стороне завёл.

Для драматичности я попробовала пустить слезу, но после провалившейся попытки просто промокнула глаза бумажным платком.

—Ну, ты это,—как умел успокаивал симпатичную девушку охранник,—не расстраивайся.

—Спасибо, от ваших слов на душе полегчало. Я разузнала, что фирма зарегистрирована в тридцать восьмом офисе. Расскажите, что знаете о конторе. Брата-идиота не образумлю, так хоть Аленку успокою. Не дело это, так беременной нервничать.

Исключив междометия и слова-паразиты из повествования секьюрити, я услышала следующее.

Помимо офиса фирме-перевозчику принадлежал склад, занимавший весь цокольный этаж. Сотрудники, как я и предположила, сообщая о выдуманном брате, щеголяли в кожаных куртках круглый год. Служебными машинами выступали пять чёрных джипов. Охранник искренне недоумевал, как ребята умудрялись перевозить крупногабаритную мебель, постоянно поступающую на склад. Уходили сотрудники домой по-разному. Непонятно с какой мотивацией, но здание работало круглосуточно, поэтому никого не удивляли мужчины покидавшие офис под утро.

—Можно посмотреть записи с видеокамер?—попросила я, сама не зная, чем поможет это «кино». О том, что поведал секьюрити, уже знала, а о чем не знала, легко могла догадаться. Стоило цепляться за любую ниточку.

—Рад бы помочь, но камеры ненастоящие. Хозяева жмоты, экономит на всем.

«На охране в том числе»,—подумала я,—«но мне это даже на руку».

Я отошла к стенду объявлений, охранник, мгновенно забыв о посетительнице, снова погрузился в свой кроссворд.

Реклама, реклама, объявление, опять реклама. А вот и то, что я искала.

«Требуется уборщица. По вопросам сотрудничества звонить по указанному ниже номеру или обратиться в офис номер три»

Прекрасно. На бабу с тряпкой внимания никто не обращает, зато вручают универсальный ключ. Камеры не работают, а здание функционирует круглосуточно. Уберутся бандиты из «офиса» , и я без угрозы разоблачения пошарю на складе и в парадном помещении.