Диагноз по афоризму

Глава 23

Кира

Роуз стало по-настоящему плохо. Тамара Анатольевна прибывала в полуобморочном состоянии. Что касается меня, то я просто не могла пошевелиться.

Сильнее всего сейчас хотелось закричать или хотя бы спросить у друзей, слышали ли они то же самое, либо же это просто галлюцинации. Тот случай, когда галлюцинации предпочтительнее.

Никто не произнёс ни слова. Онемела каждая из тех, кто два часа назад так отважно рвался ловить злодеев. А если бы способность говорить вернулась, все прекрасно понимали, одна буква, сказанная вслух, равняется самоубийству.

Из окаменения вывел едкий запах и едва заметный дым просачивающийся в темную комнату.

—…, горим!—прорезался голос квартирной хозяйки. Мы с Роуз, предпочитающие не использовать в общении нецензурные выражения( хотя у меня периодически вырывались), были полностью согласны и готовы повторить, если бы на это нашлось время.

Дым сгущался и начинал действовать на глаза. Ругаться можно было до посинения, но вряд ли это поможет, надо действовать, причём срочно.

Комната, в которой мы затаились, находилась около главного входа, если предположить, что огонь разыгрался не сильно, велик шанс выбраться. В первую очередь попытались толкнуть дверь. Безуспешно. Совместные силы не могли сдвинуть нечто, загораживающее проход. Дверь раз за разом упиралась в преграду.

—Окно, быстрее,— нашла другой выход я, когда из-под двери в убежище проникли первые язычки огня.

—Сдурела!? От притока кислорода огонь разгорается сильнее.

Я, имевшая по химии незаслуженную четверку, уперлась и настаивала на своём.

—Я же не проветрить предложила. Выбьем раму и выберемся. Помещение большое, если мы будем у окна в момент, когда путь к спасению будет открыт, а пламя не продвинется дальше пары метров у двери…

—Чем ты собираешься выбить раму?

—Она держишься на честном слове. Здесь полно деревяшек, чем-нибудь да отковыряем. Или у тебя есть другие идеи, только учти времени совсем мало.

Признав мою правоту, Роуз ринулась помогать с слегка безумным, но единственным планом. Тамара Анатольевна не осталась в стороне:

—Пилка для ногтей есть?

—Не время!

—Вы как собрались снимать стекло? Нужно вытащить шпатики. В идеале бы стамеску, но ее у вас точно нет.

От обилия незнакомых слов и уверенности излучаемой хозяйкам квартиры челюсти поползли вниз.

—Я полжизни одна прожила. Думаете, не разу окна не меняла. Роза бери у Киры пилку и поддевай вот эту рейку,— приняла на себя руководство женщина.

Поломав три ногтя, о чем и не думала сожалеть, Роуз вытащила из рамы деревяшку, гордо именуемую Тамарой Анатольевной «шпатиком». Без опоры стеклопакет накренился, угрожая упасть на голову той, которая решила его поддержки. Две другие участницы действа—я и Тамара— поймали его, дав Роуз время вылезти из опасной зоны, потом, не церемонясь, отпустили тяжесть, предварительно отскочив на пару шагов.

Путь к свободе открыт и никто не скрывал радости—дым все сильнее разъедал глаза, дышать практически невозможно— все кинулись к свежему воздуху. Огонь, как и предсказала подруга усилился, но до него уже никому не было дела.

Тамару Анатольевну пропустили вперёд. Следующей на свободе оказалась я. Роуз завершала процессию. Но ликовать рано—осталась одна срочное, задача, без преувеличения вопрос жизни и смерти: Нюты не выбралась, а вероятность спастись из с каждой секундой сильнее разгорающейся печки стремительно уменьшалась.

—Я видела колодец у чёрного входа, потушить не потушим, но если…—Роуз запнулась,—если Нюта лежит у одного из входов или окна пара секунд форы у нас будет.

От этой идеи веяло абсурдностью за километр, но попытаться не просто стоило, было почти долгом.

Обойдя полыхающее строение те, кто почти попрощался с жизнью, узрели невероятную картину, провоцирующую множество вопросов, оторопь и вместе с тем непроизвольный смех.

Тимохин, кричащий на телефон с такой силой, что волей неволей пожалеешь неизвестного тебе собеседника, использовал такие выражения, которые, как раньше думалось, интеллигентный следователь даже не знает.

Чуть поодаль Федя во всех красках описывал двум браткам, что случится, если они не потушат пожар. От подробностей становилось не по себе.

Один из бандитов, имя которого мы уже слышали на складе(вроде Вовик), доставал из колодца ведра и передавал их второму, неизвестному нам. Хуже всего приходилось Вовику, неотрывно стоящему около колодца. На него выплескивалась большая часть ярости начальника.

Второй постоянно перемещался и в непосредственной близости к Феде пребывал не более четверти времени. Красный и взмокший после изнурительного челночного бега, он перемещался по маршруту «колодец-дом» и выплескивал на полыхающее строение по ведру воды. Стоит ли говорить, что КПД тушения способом времён Древней Руси нулевой.

Разгорающееся пламя не планировало умереть силу, с каждой секундой зрелище внушало больше ужаса и чувство безнадёжности. Огонь—одна из вещей, на которые человек способен смотреть бесконечно. Сейчас все участники предпочли любоваться на то, как течёт вода.

—Если через пять минут я не увижу пожарную машину, клянусь, всю вашу малину разгоню к чертовой матери,—разорялся Тимохин.

—Чё встал, шевели поршнями,—добавил мотивации Федя.

—Уж поверьте, наше ведомство способно доставить столько проблем, сколько вы до нового пенсионного возраста не разгребаете,—вёл свою партию полицейский.

—…, я ща легкие выплюну,—пожаловался бандит №2, ноги которого заплетались.

—Вы и представить не можете, что значит жалоба…

—Давно тебе, Серега, талдычу бросай курить, там уже выплевывать нечего,—заржал Вовик. За что без промедления получил смачный подзатыльник от Феди.

На очередном обратном пути к колодцу Серега споткнулся, помятое жестяное ведро откатилось к ногам Вовика. Словно пьяный, шатаясь из стороны в сторону, с заметным усилием с третьей попытки ему удалось принять вертикальное положение, и тут бандит заметил Тамару Анатольевну, а следом нас с Роуз.