Диагноз: так себе папа

Глава 12.

Влас

«Лондонский мост падает вниз, падает…» - звучит в голове идиотская детская песенка, в то время как я гипнотизирую взглядом расходящиеся крылья моста. Такими темпами я сойду с ума раньше, чем вступит в силу медицинский приговор.

- Мы едем в отель, - постановляю строго и безапелляционно.

«А Питерский мост взлетает вверх», - издевается надо мной собственное подсознание.

- Ой! Мостик сломался, - расстроенно ахает Любочка. В больших серо-голубых глазах застывают слезы. Я бы тоже порыдал сейчас, но возраст и статус останавливают. Дискриминация какая-то! Могу себе позволить лишь молча офигевать.

- Обычное дело, - кусается Фил. – Ты чо, как дикая? Через несколько часов починится! Не реви, дурная, - пытается ее приободрить, но его методы оставляют желать лучшего.

- Сам дурак, - не остается в долгу малышка, высовывая язык.

- Ма-ам!

- Па-ап!

Детские перепалки дико утомляют. Ладно, мы с Марго собачимся, но они-то что не поделили?

- Брейк, - не приказываю, а умоляю их, тяжело выдыхая. Руки нервно подрагивают на руле.

Маргарита касается моего плеча, натянуто улыбается, пытается меня приободрить. Видимо, выгляжу я совсем хреново, если даже бессердечная ведьма из опеки снизошла до жалости. Она говорит что-то про объезд, а у меня в голове белый шум, изредка разрываемый «вьетнамскими флешбэками»: «Писять! Какить! Есть! Спать!» Как представлю, что придется пережить все это еще раз, а может, и получить новые незабываемые впечатления в пути, так хочется сигануть с разгона в реку. Но нельзя – в машине дети. А еще жужжащая над ухом Мегера, временно включившая режим обворожительной, но очень болтливой леди. И все это на фоне разведенных мостов.

«Возьми ключ и запри ее, мою милую леди»…

Предупреждающе поднимаю указательный палец, и она мигом умолкает. Надо же, поддается дрессировке. Или усыпляет бдительность? Я слишком разбит, чтобы мыслить рационально.

- Возражения не принимаются.

- Отель так отель, - покорно повторяет Марго, доставая из сумки смартфон. - Какие пожелания? Звездность принципиальна, или?..

- Или! - перебиваю резко. – Главное, чтобы там была кровать.

- Да вы аскет, Влас Эдуардович, - усмехается. Споткнувшись о мой хмурый взгляд, поджимает губы и утыкается взглядом в дисплей. - Сейчас найду варианты.

- Давайте ближайший, Марго.

Невероятно, но факт: мы бронируем отель без приключений. Боюсь сглазить, хотя обычно не верю в подобную чушь. Марго тоже непривычно тиха и молчалива. Судя по выражению лица, она мысленно крестится и молится.

Неудивительно. После пережитого станешь и набожным, и суеверным.

Мы вместе заходим в просторный люкс. Дети скоростными торпедами летят в гостиную, воюют за место перед большим телевизором, спорят и толкаются. Фил, как старший, нехотя уступает девочке.

Откуда в них столько энергии? Батарейки с вечным зарядом. Тем временем мы с Марго плетемся, как две улитки. Небрежно снимаем с себя верхнюю одежду, по-стариковски придерживая друг друга, переступаем через разбросанную на полу обувь, лениво окидываем взглядом номер. Синхронно зеваем.

Закатив рукава мокрой рубашки до локтей, я неторопливо подхожу к панорамному окну, из которого, как нам обещали на ресепшене, открывается прекрасный вид…

- На разводные мосты? Вы издеваетесь? – выплевываю раздраженно и задергиваю шторы.

За спиной раздается тихое покашливание. Прохладные пальцы дотрагиваются до моего предплечья, невесомо проводят по коже, отчего вся растительность встает дыбом. Я оборачиваюсь, и Марго тут же отдергивает руку.

- Я наберу ванну и искупаю Любочку перед сном, - сообщает она как бы невзначай.

В ответ я лишь неопределенно пожимаю плечами. Это все, на что я сейчас способен. Принимать радикальные решения будем завтра.

- Если потребуется помощь, кричите, - бросаю девчонкам вслед, а сам устраиваюсь на диване рядом с Филом.

Видимо, мою фразу Марго воспринимает буквально, потому что спустя некоторое время из ванной доносится тонкий женский вскрик, к которому присоединяется звонкий детский вопль. Финальным аккордом этой туалетной симфонии становится глухой грохот.

Я чокнусь с ними!

- У меня с вами фаберже поседеют, девочки, - ворчу себе под нос, рывком распахивая дверь в ванную.

После разгерметизации пронзительный писк становится громче, переходит на ультразвук и оглушает. Ощущение, что я открыл ящик Пандоры, и первое желание - захлопнуть его, пока древнее зло не вырвалось наружу. Но я напоминаю себе, что это всего лишь мои милые бедовые леди, и, обреченно вздохнув, переступаю порог.

- Что стряслось? Живы? – беспокойно рявкаю.

Взгляд предательски скользит по плавным изгибам идеального женского тела, облепленного влажной блузкой, как второй кожей. Собственная рубашка прилипает к спине. Мозги плавятся не только от взрывающего барабанные перепонки звука, но и от представшей взору картины.

Красивая Мегера. Чертовски красивая.

К счастью, стратегические места и округлости прикрыла собой Любочка. Или к сожалению…

Марго на удивление быстро умолкла, а теперь лишь успокаивающе покачивает на руках завернутую в полотенце малышку. Последняя как раз и вопит за двоих, как сломанная сигнализация. Тычет пальчиком куда-то в сторону раковины.

- Кр-рыса-а-а! Па-а-а! – различаю в какофонии звуков.

- Тш-ш-ш, зайка, успокойся, - пытается усмирить ее Марго, но тщетно. – Кажется, эта крыса боится нас больше, чем мы ее. Ты со мной, Любочка, она до тебя не доберется. Не плачь.

Она пятится к выходу, но поскальзывается на мокрой плитке, и я машинально хватаю ее за талию, чтобы не упала на пол вместе с ребенком. Ловлю их обеих, прижимаю к себе. Пока младшая кричит, старшая утыкается упругими ягодицами мне в пах – и замирает в такой позе, восстановив равновесие.

Нашла, мать вашу, точку опоры! Лучше бы тоже орала.

- Сейчас папа ее прогонит, а потом мы искупаемся.