Диана. История одной души.

1.3

Мы сидели в машине уже почти час. Молча.

Просто сидели, не держась за руки, не обнимаясь, не целуясь, в полуметре друг от друга, каждый, спрятавшийся в своей Атлантиде. Капучино уже, наверное, остыл. Сил больше не осталось. В машине было тепло, но меня потрясывало от внутреннего холода. Нужно было согреться. Нужно было домой. Нужны были его объятья, если он действительно не виноват.

– Никак не могу понять, почему встретил ее именно сегодня…– монотонно произнес он, не выражая никаких эмоций.

Мне нечего было ответить, хотя он и не спрашивал моего мнения.

На улице уже совсем стемнело, зажглись фонари. Торговые центры по обе стороны сквера уже были оформлены в рождественской и новогодней тематике. Неподалеку слышался шум дороги и радио из торговых центров. Билборды листали акции на новогодние подарки.

– Домой?

Марк взял мол озябшую руку и, поднеся к губам, поцеловал.

– Так и не согрелась? Грейся, – переместил руки к печке и усилил обогрев.

Печка работала на полную мощность вместе с обогревом сидения.

Всю дорогу молчали, работающее радио не помогало, и от этого становилось еще хуже.

Припарковавшись у дома, никто из нас не пошевелился. Мы как обычно не побежали в дом скорее готовить ужин или набирать горячую ванную. Не выбирали фильм, который сегодня посмотрим и не обсуждали программу новостей, которая в это время уже заканчивается.

Я ненавидела эту девушку за наши рухнувшие планы. За наш сломанный, хоть и маленький, праздник. Что–то точно сегодня произошло, что–то важное, что–то страшное, и, кажется, мы оба еще не поняли, что с этим делать.

 Я вздрогнула от звонка телефона Марка. Он быстро ответил, даже не посмотрев, кто звонил.

– Нет, Том, не сейчас. Я перезвоню.

– Нет.

Строго мужской разговор, ничего не скажешь.

Марк положил руки на руль, прокручивая в них телефон.

–Ты веришь мне?

Я тяжело вздохнула, не зная, что ответить, не понимая, чего он конкретно ждет от моего ответа.

 – Мы можем поговорить об этом позже?

Марк уперся головой в руль.

– Милая…

– Не сейчас, – как бы сильно я не хотела впускать эту девушку в наш мир, она уж была здесь, словно призрак, тот самый третий лишний. Марк что–то к ней сегодня почувствовал. Что–то его задело. Не мог же он так глубоко уйти в себя после встречи с со старым знакомым. Я хочу узнать, что это. Я хочу понять, что нам делать.

– Хорошо. Тебе нужно домой и в горячую ванную. Я скоро приеду.

Я недоверчиво посмотрела на него, но он даже не соизволил повернуть голову в мою сторону.

Молча выйдя из машины и по тропинке поднявшись на крыльцо, я обернулась, но включившийся свет ослепил меня, и ничего не было видно, кроме как облика машины, стоявшей в стороне.

Быстро раздевшись, я почувствовала себя самым грязным человеком на Земле, и это было далеко от прямого значения этого слова. Мне хотелось смыть с себя весь сегодняшний день как можно скорее, искренне надеясь, что получится.

Отрегулировав температуру дома, я отправивилась в ванную комнату. Стоя под горячим душем позволила вырваться урагану, бушевавшему во мне. Понемногу сползая по стене, забившись, как загнанный мышонок, просто рыдала. Периодически рыдания переходили на вой, руки устали быть кулаками, горло тоже устало. Я вся устала. Мысли о его измене в начале наших отношений 4 года назад плавали в моих венах.

Такой мокрой, обессиленной и плачущей Марк меня и нашел.

В брюках и своей голубой рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами, он присоединился ко мне. Притянув ближе, аккуратно покачивая.

– Тише, тише, милая. Прости. Прости, меня. – Его всегда уверенный, низкий голос дрожал. – Я не должен был. Не должен был говорить с ней. Я смутился, когда она подошла. Потом мне стало интересно. Но сейчас я вижу, что не нужно было. Твое спокойствие важнее всего для меня. Я не хотел сделать тебе больно. Я не хочу рушить то, что есть у нас. Милая, прости, – он еще сильнее прижал меня к себе. – Просто хочу, чтобы ты все знала и не беспокоилась.

Вода продолжала струиться, одежда Марка была уже насквозь мокрая.

– Верь мне, верь в нас, не переставай этого делать. Пока ты веришь, у нас все будет хорошо.