Диана. История одной души.

1.4

Комната была заставлена свечами, опустевшие коробки с пиццей, ради которых и уезжал Марк, уже валялись в стороне. По телевизору шло какое–то юмористическое шоу. Мы молчали, но были вдвоем. Я забралась с ногами на диван, Марк сидел рядом на полу.

– Ты помнишь, когда мы первый раз встретились? – спросил, поглаживая мою коленку.

– Ты о случае, когда чуть не убил меня, 4 года назад? – продолжая поглаживать его уже сухие, взъерошенные волосы, уточнила я, надеясь на неверный ответ.

– Нет. Это первое, что ты помнишь?

– Нет. Мне интересно, что помнишь ты.

– Это было 4 года и 1 день назад. Самый теплый месяц из всех 30 ноябрей, что я помню. Мы катались на самокатах с … – он замешкался – … не важно, с кем, а ты сидела в бежевом платье и белых кроссовках, читая, кажется, «Грозовой перевал».

– Ты серьезно? – наклонилась, и поцеловала его в макушку. – За столько лет мы ни разу не поговорили об этом.  Помню, Вы очень сильно меня раздражали. Хотела тишины и спокойствия, а Вы со своим смехом и дребезжащими самокатами и дурацкой музыкой нарушили мою идиллию. Взрослые вроде бы были люди, а вели себя, как подростки.  

  Марк улыбнулся, поднялся передо мной на колени, и, смотря мне в глаза, перехватил воспоминание.

– Помню, ветер раздувал твои волосы, словно в каком–то голливудском фильме, и твои закатывающиеся глаза, почти каждый раз, когда мы проезжали мимо. Еще помню твое развивающееся платье, когда ты не выдержала и ушла с площадки. Мне кажется, я полюбил тебя именно в тот день, возможно, именно в тот момент, когда, уходя, ты на секунду обернулась.

Мое сердце остановилось. Марк сел рядом и перетащил меня в свои объятья, уткнувшись носом в мою шею.

Воссоздавая в памяти тот день, я вспомнила платье, которое, позже было облито крепким кофе забавного молодого человека. Загладить недоразумение он предложил свиданием, на которое я не попала из–за Марка. Но, наверное, этот парень сыграл важную роль в свое время, оказавшись нужным человеком в нужном месте. Если бы не он, я не оказалась рядом со сквером на следующий день.

– Боялся, что больше никогда тебя не увижу, что ты не закатишь глаза и не посмотришь на меня.

Руки Марка расцепили объятия и начали поглаживать мои плечи, локти, ладони. Наши пальцы переплелись.

– Я не хочу, чтобы ты когда–нибудь оборачивалась посмотреть не на меня. Не хочу, чтобы, засыпая в дороге, ты клала голову на плечо другого мужчины. Не хочу, чтобы подсматривала за тем, как работает другой и готовила завтраки другому. Я хочу продолжать с тобой иногда ругаться. Обещаю реже пользоваться твоими шампунями и гелями для душа.

 Я рассмеялась, повернулась и крепко обняла его.

–Только очень редко, пожалуйста. – Такой колючий, небритый, замученный. Сегодняшний день и правда, повлиял на нас. Но мы вместе и, пожалуй, это самое главное.  

Секунда, и я уже оказалась лежащей под ним на диване. Он начал нежно целовал меня, при этом умудряясь еще сильнее обнимать.

– И самое ужасное, – отстранился он, переводя дыхание, – я не могу представить, чтобы ты хотела целовать и обнимать другого, хотела сына от другого, я просто не могу этого допустить.

Я рассмеялась и спрятала руками лицо.

– И что ты предлагаешь мне дел….– я не успела закончить, как он произнес:

– Я предлагаю стать моей женой.

Вселенная остановилась вместе с моим сердцем, или наоборот, все завертелось еще быстрее, или все было одновременно? Возможно, такое чувство было у Алисы во время падения в кроличью нору. Пытаясь вернуться в себя, прокручивая в голове его вопрос, я часто заморгала.

– Я…– на часах загудели электронные куранты.

– Ну же, исправь этот день или сделай счастливым еще один. – Марк потерся носом о мой нос.– Три, два, один.  

– Да! – произнеся это, часы показали начало нового дня. –  Я согласна. – Марк опустил голову и облегченно вздохнул.  

– У нас теперь два счастливых дня.

Бородатый поцеловал меня так аккуратно, что ни одна щетинка не кольнула мои щеки. Он выпустил меня из своих объятий, потянулся к тумбочке и достал маленькую коробку.

– Я сделаю все, чтобы ты была счастлива со мной, – протянул мне совершенно не простое кольцо с крупным камнем в коронной огранке с россыпью маленьких камушков по ободу.

– Теперь ты только моя, – выполнив свою миссию по моему безымянному пальцу, счастливо заявил он. – Официально.

Я закатила глаза.

– Официально - это после того, как мы распишемся.

– Теперь ты официально моя невеста.

– Теперь ты официально мой жених?

 Он улыбнулся своей фирменной полуулыбкой.

– Нам пора спать. Завтра еще один сложный день.

– Счастливый, а не сложный, – я поцеловала его. – Закончил проект?

– Он требует небольших доработок, но не сегодня, – взяв на руки, Марк понес меня в спальню.

Эта ночь стала одной из лучших в нашей совместной жизни. Он не выпускал меня из своих объятий и даже во сне улыбался как ненормальный. Мне совершенно не спалось. В голове крутились разные неприятные мысли. Было бы все по–другому, не встретив мы его бывшую или все бы произошло и так, не известно. Но прелесть, красующуюся на моем безымянном пальце, выбирали точно с трепетом и любовью ко мне.

Мы начали жить вместе спустя почти две недели после нашего официального знакомства. Марку не нравились 30 километров между нами. А от его работы в час пик путь ко мне занимал больше часа.

 Помню, как мы отправились на выходные за город, в какой–то, как было обещано, туристический городок, и он загадочно попросил открыть бардачок его БМВ. Там была маленькая коробочка, украшенная бантиком, с биркой «Да» или «Да».

– Открой скорее! – в голосе слышалось детское нетерпение.

Меня интриговали неожиданные приятности, и здесь я не рассчитывала на что–то важное. Мы даже не знали, когда чье день рождения.

Открыв, первое, на что я обратила внимание, это брелок в виде маленького домика, единственное, что виднелось из–под конфетти.