Дианзэ. Сильная духом.

Пролог

– Ааааааааа, – взревела королева, едва касаясь иссыхающего лица. Она старела на глазах. На когда-то гладкой и нежной коже стали проступать морщинки, глаза потускнели, а волосы на корнях покрылись сединой. Та красота, о которой пели сонеты безвозвратно уходила. А всему виной было чёрное сердце и гнилая душа. Ведь те, кто используют дары богов во вред, лишаются всего. 
Для Аселии точкой невозврата стало убийство молодого короля, что отдал ей сердце, а в ответ получил нож в спину, а сейчас его бездыханное тело лежало у ног девушки. 
Аселия. Такое нежное имя. Девушка была недостойна носить это имя. Она была недостойна  той любви, что подарил ей король. Была не достойна дышать одним воздухом с теми, что доверие она потеряла навсегда...
– Геееенриииих, – протяжно завыла королева, – Геееенрииих, – голос срывался на крик. 
Придворный маг ворвался в королевские покои и застыл как статуя. Король мёртв! Король! Эдвард! Они были близкими друзьями, а сейчас, увидев, как его кровь растекается по дорогому ковру, Генрих лишился частички души.
– Сделай что-нибудь!, – ревела королева, – Моя красотааааа!!!  Нееееет!!! Я приказываю тебя вернуть мне красоту!!!, — она стояла перед высоким, под два метра, зеркалом и дрожала всем телом. 
"Когда-то это должно было произойти", подумал маг, с ужасом смотря на стареющую королеву. 
– Я приказываю! Приказываю! 
– Ваше высочество, вы лишились дара богов, – с холодным равнодушием в голосе, произнёс маг, – с этим уже ничем не исправить. Вы сами в этом виноваты. 
– Как ты смеешь, ничтожество?! Я не верюуууу!! Ты всё врёшь!!! Как ты смеешь врать своей королеве?! 
  Конечно он врал. Способ был, но слишком уж плачевный. Слишком много крови прильёться. Даже под угрозой собственной жизни не раскроет он этой тайны и унесёт её в могилу. 
Но следующие слова королевы дали понять ему, что Аселия не настолько глупа как кажется...
– Я перережу глотку твоему сынишке, если ты не скажешь мне!, – начала она угрожать она, – клянусь богами, перережу и не моргну. 
Эти слова заставили сильно забеспокоиться за Аарона. Маг попытался связаться с сыном ментально, но в ответ ему была тишина. Это могло значить либо то, что он спит, либо то, что он без сознания. Спать он точно не мог, значит...
Королева, увидев, как окпуглились глаза Генриха, злорадно засмеялась.
– Что? Понял, что я не шучу?, – её смех эхом разносился по коревским покоям. 
    Как? Когда она успела? Неужели и в ней есть магия?
    Маг понимал, что лишив его сина жизни, королева не остановиться, пока не добьёться своего. На её руках будет слишком много крови. И в этом будет виновен он..... 
    – Я скажу, скажу,– взмолил Генрих, – только, молю, отпусти его, – я всё расскажу. Прошу!
    – Вашу красоту можно вернуть лишь умывшись в крови сотни девушек, чьей красотой восхищаются, чью красоту боготворят. Лишь девушки, достигшие совершеннолетия могут быть использованы в ритуале. Ещё одним условием является то, что ритуал можно провести только под полной луной и только в год Рагера. А по моим расчётам, он будет через  девять лет. Поэтому девушки должны быть молоды, чтобы к году Рагера их красота не увяла...
– Девять лет?! Девять лет.... , – раздражённо воскликнула королева.

– Это лучше чем ничего, Ваше высочество, – равнодушно произнёс маг, хотя в душе у него была буря. Он был готов убить её только лишь за то, что она угрожала жизнь его сына, но понимал, что Боги разневаются. 

– Ладно... Я согласна....