Diary of Hermione

Pp. 1-4.

Если верить художественной литературе, то многие дневниковые записи начинались с «Дорогой дневник, сегодня…». Но у меня будет не так. Потому что сотни прочитанных за несколько лет книг — всего лишь красивый вымысел. Приправленная чем-то химическим плесень, упакованная в яркую и привлекательную коробочку с аккуратным бантом.

Завораживающая гниль, продаваемая по акции почти за бесценок. Реальность же иная: искаженная, зловонная и прожигающая, изуродованная человеческой жестокостью, тягой к недосягаемому или невозможному. Наверное, приправленная садизмом, безумием и тьмой. Такой плотной и непроглядной, окутывающей с ног до головы и проникающей во все поры. Въедающейся во внутренние органы и проникающей еще глубже, в саму суть человека. Это та тьма, что становится движущей силой до самого конца. До последнего хриплого выдоха и остекленевшего взгляда.

Именно так я могла бы описать Вторую магическую войну, искалечившую сотни, если не тысячи человек: причастных и непричастных, невинных и виновных. Она задела и изуродовала всех, до кого могла дотянуться.

Спроси у меня кто-нибудь: «Что вы можете сказать о войне?» — единственное, что удалось бы произнести, это хриплое и сдавленное под грузом пережитого «хорошо, что добро победило». И этот ответ был бы отчасти честным. Почти правдивым, если бы не одно «но», осознаваемое лишь в тот момент, когда тебе удается увернуться от Авады или пережить Круциатус в Малфой-мэноре, ломающий изнутри тело: кость за костью, клетку за клеткой.

Мир, на самом деле, не делится на черное и белое. На плохое и хорошее. Все это — нормы морали, отличающиеся от общества к обществу, хоть и имеющие что-то общее, но все равно не одинаковые. Не сферообразные.

Если быть честным человеком, мыслящим рационально, мир — это разные оттенки серого, и редко в нем можно встретить белый или черный. Если это вообще возможно. Точно так же, как не существует совершенно доброго или злого человека. И Волан-де-Морт не исключение. Это подтверждала его одержимость и любовь к собственной идеологии: болезненной, ненормальной в понимании многих людей, совершенно неоправданной и уничтожающей все на своем пути. Даже его самого.

Каждый из нас — это оттенки серого, с большей примесью того или иного.

Такая простая истина, которую не преподают ни в магловской, ни в волшебной школе. Совершенно запретная и горькая правда, скрываемая под семью печатями для четкой категоризации и избегания суровой реальности, для придания порядка существующему хаосу.

И я не могу осуждать людей за то, что это нормально в любом обществе и культуре. Делить на чистое и грязное, на хорошее и плохое. Все мы, так или иначе, даем чему-либо оценку. Даже в школе: способный или неспособный, талантливый или бездарный, тупой или умный. При любом новом опыте или событии мы оцениваем просто потому, что не можем по-другому. Потому что это человеческая природа — каталогизировать любое явление или событие, давая ему оценку от 1 до 10 или от 1 до 5. Вешая на него яркие ярлыки, бросающиеся в глаза и имеющие ассоциации. Так или иначе, мы все структурируем и складываем, прямо как вещи в платяном шкафу или в ящичках старого комода, доставшегося по наследству от бабушки или купленного в антикварной лавке.

И сейчас, когда за плечами выигранная война, пришло полное осознание, что все это — полная ерунда. Совершенно бесполезная попытка мозга отделить друг от друга все, что окружает человека.

Благодаря войне открылись разные грани людей: понятные и непонятные, успокаивающие и пугающие. Если бы это писала Я-прошлая, то звучало бы это так: «все перевернулось с ног на голову», но Я-нынешняя понимает, что все наконец-то встало на свои места. Обнажилось и показало истинную сущность. Если раньше казалось, что в этом мире все понятно и объяснимо, то сейчас, спустя вереницу ужасающих событий, увиденных собственными глазами, понятно, что далеко не всегда можно различить, казалось бы, поверхностные и простые вещи.

Потому что этот мир гораздо сложнее, и его не всегда можно объяснить наукой или пространственными размышлениями, кажущимися логичными. Потому что даже логика бывает ложной из-за неверных предпосылок и неправильного или неполного анализа фактов. Потому что все, до чего мы дотягиваемся, подвергается структурированию, анализу и приравниванию к чему-то понятному и привычному. Потому что люди не любят перемены, способные изменить жизнь в какую-либо сторону. Потому что мы сами не можем систематизировать тот хаос внутри, те странные и разрывающие эмоции и чувства, но стоически пытаемся это сделать.

И я, совершенно потерянная и разбитая, изуродованная не только снаружи, но и внутри, пытаюсь систематизировать и объяснить то, что нельзя объяснить до конца: свои кошмары, шрамы, появившуюся озлобленность и боль, не проходящую ни на секунду боль и чувство полного одиночества.

Дорогой дневник, стань моим лучшим другом и врачом, исцелившим некрозную душу.