Диббук. Мертвая ведьма

Глава 9

Тётя Оля приехала во вторник. Она вылезла из машины, громко хлопнув дверью. С гнездом на голове и густо подведенными черным глазами, Ольга походила на смертоносную фурию. Объемные телеса сжимало трикотажное платье размера на три меньше положенного. К пышной груди женщина прижимала Пабло Пикассо – вечно дрожащего, сонного рыжего чиха.
– Как дела, Степашка? – Спросила Оля, щурясь от яркого солнца.
– Нормально, – буркнул Степка, доставая с багажника черную спортивную сумку – собственно поэтому Ольга и приехала – привезла кое какие вещи и оплату за квартиру.
Несмотря на свою эпатажность, Степке Ольга нравилась – она была незаурядной, стихийной, феминистично настроенной женщиной, но кроме этого Оля умела слушать и никогда не оставалась в стороне. Если с кем из взрослых и можно было поделиться своими опасениями так только с Олей.

– Эээ… – Протянул Степан, не зная с чего начать.

В этот же миг вялый Пабло вдруг словно очнулся и ощерился, обнажая ряд крошечных зубов.

– Не узнал, – улыбнулась Ольга, целуя вышедшую из дома подругу.

– Что же вы здесь стоите?Пойдемте в дом.

– Как обустроились? – Спросила тетя Оля, протискиваясь боком во входную дверь.

– Прекрасно, Оленька, прекрасно, присаживайся.

Тетя Оля плюхнулась на ту самую табуретку, с которой недавно свалился Степка. Пабло вел себя странно – шерсть на загривке поднялась, он повизгивал и пытался вырваться из крепких хозяйкиных рук.

– Пикассо, милый, что случилось? – Удивилась тетя Оля, поглаживая ставшую дыбом шерстку, – впервые вижу, чтобы он так себя вел. Это, наверное, стресс. По дороге в ваши Кобылки малыша укачало. – Она вдруг вскрикнула – это Пабло цапнул ее за палец, спрыгнул на пол и бросился на Ларису. Из карликового пса, ручной игрушки, он превратился в злобного волкодава – рычал, лаял и норовил укусить.

– Пикассо! Пикассо! Успокойся, – кричала Ольга, пытаясь подхватить его на руки, но Пабло не унимался.

В другой раз Степка бы обязательно посмеялся с этого каламбура, но сейчас поведение апатичного Пабло только подтверждало его опасения. Наконец, Ольге удалось подхватить Пикассо на руки и даже слегка успокоить.

– Понятия не имею, что на него нашло, – посетовала Оля, поднимаясь со стула. Вернулась она спустя пару минут, – пришлось запереть его в переноске. – Вздохнула Оля. - Три часа в пути, мой мальчик совсем не привык проводить столько времени в машине. Мне следовало оставить его дома, но пусичек так скучает... А ты, Лариса, – она скользнула взглядом по скучным зеленым стенам. – Неужели в самом деле приехала сюда на все лето? Нет, ты конечно права, воздух и все такое, но как же наши воскресные посиделки? Тем более мне недавно подарили сертификат в спа-центр. – Нет, нет, – она нацелила на на нее указательный палец. - Если ты откажешься я всем расскажу, что тебя подменили, - она захохотала и крикнула куда-то в потолок, сложив ладонь рупором, – эй, вы там, забирайте вашу зануду, отдавайте нам Лару!
Лара рассмеялась чужим хриплым смехом и Степка понял – что бы с ней не происходило, она сделает все, чтобы никто из взрослых не заметил перемен.
Я займу место твоей мамочки, мальчик, а тебе никто не поверит…

- Хорошо, хорошо, - закивала она.

– Вот и замечательно. Пойдем, покурим, расскажешь, как докатилась до такой жизни, – рассмеялась Оля.

Степка видел в окно, как Ольга вытащила из пачки тонкую сигарету, и, подкурив, затянулась ядовитым дымом. Она что-то говорила, активно жестикулируя, мама отвечала, а потом они оставили ему Пабло, а сами поехали в магазин.

***

– Ну ты, Лариса, даешь. – Сказала Оля, когда они ехали в магазин. – Как тебе удалось так похудеть? Сколько скинула? Пять? Семь? А Славик что? Все так же сидит в своей Чехии и домой не собирается? Или вы поругались и ты поэтому в эту дыру перебралась?

Лариса покачала головой.

– Не хочешь, не говори. И все же могу поверить, что тебе здесь нравится. Странное место и дом какой-то жуткий… Знаешь , у меня все время такое чувство, будто за нами следит кто-то… недобрый. – она глуповато хихикнула. – священника что ли пригласи, – оля крутанула руль вправо и выехала на проселочную дорогу. – ты мне кстати про деда своего никогда не рассказывала. Может, он колдуном каким был.

– Колдуном! – Фыркнула Лариса. – Скажешь тоже. Подлецом он был, заделал бабке моей бэбика, прожил с ней год, а потом ни с того ни с сего взял и выгнал с ребенком на улицу.

– Как это выгнал? – Захлопала нарощенными ресницами Ольга.

– А вот так, – отрезала Лара. – В один прекрасный день выставил за порог с чемоданами и с тех пор о нем ни слуху ни духу, бабуля говорила если б не его отец, который тогда, при союзе, высокий пост занимал, ей бы туго пришлось.

– Вот козел, – выругалась Ольга. – Так а если они не общались как же ты узнала, что он умер?

– Позвонил какой-то мужик, представился нотариусом. Сказал завещание на мое имя написано.

– И все? – Оля притормозила на стоянке у магазина.

– Вообще-то нет, повинился передо мной, так, мол, и так, попросил дед мне письмо передать. «понимаете, Лариса Викторовна, здание, где я офис снимал, старое. Ночью проводку замкнуло, часть документов того... Восстановлению не подлежат. Хорошо вот, что завещание в сейфе лежало...» Ну и черт с ним, с письмом.
- и что же тебе совсем не интересно, что в письме было?
Лара пожала плечами.
- Что может быть интересного в попытке оправдаться?
Ольга взглянула на Ларису, будто впервые видела. Ее слова, сказанные нарочито пренебрежительным тоном, совершенно не вязались с незлобливой и добродушной Ларой.

Ларисе Н.
Здравствуй, внучка. Пишет тебе твой непутевый дед. Надеюсь, не станешь держать на меня обиду и дочитаешь письмо до конца. Много чего нужно тебе пояснить да только как найти те слова, которые коснулись бы твоего сердца?