Диббук. Мертвая ведьма

Глава 10

Все реже Лариса отдавала себе отчет в происходящем. Она чувствовала себя марионеткой, все чаще ей казалось, будто некто невидимый дергает ее за ниточки, заставляет ходить, улыбаться, жить. Ничем не выдавать одержимости.

Даже это страшное слово совсем не пугало ее, более того, Лариса никогда еще не чувствовала себя настолько счастливой. Какое-то прямо таки нереальное счастье заполняло ее – она была в плену и радовалась этому. Так, наверное, чувствуют себя зависимые от пагубных привычек. Но у Ларисы не было пагубных привычек. Кроме одной… с недавних пор она ела сырое мясо.

***

В субботу случилось сразу несколько вещей. Во-первых позвонил по видеосвязи Макс и Степка наконец-то вспомнил, что обещал прислать ему видео с ведьминой могилы.
– Как это ты забыл? – удивился Фандеев, но тут же махнул рукой и перевел тему. – Ну да ладно. Мы с родаками ездили в пещеру ведьм. Гляди, что нашел.
Он повертел перед камерой желтой монеткой. Сперва Степка даже не понял, что на ней изображено, но приглядевшись понял - это был амулет, размером чуть больше пятирублевика. На одной стороне была начерчена пентаграмма и какие-то неизвестные Степке символы. На другой ветка лилии с пятью распустившимися цветами.
– Думаешь, золотой? – ахнул Степа.

– Ха! Уверен.
Степа увеличил картинку, пытаясь разглядеть мельчайшие детали. И затаил дыхание. Кошмар, шестилетней давности ожил.

Дед Евгений, отец мамы, умер 6 лет назад. Отпевали его в церкви, но на церемонию прощания Степку не взяли, разрешили присутствовать только при опускании гроба в землю. Священник посыпал землю на тело умершего, прочел молитву и закрыл крышку гроба. Гроб был белым, на крышке, там где обычно бывает распятие сверкала позолотой веточка лилий с пятью распустившимися цветами…

Позже Степка спросил маму зачем на крышке гроба сделали это неуместное украшение. Заплаканная мама пожала плечами:

– Я не знаю, Степочка. Это была его воля, я не смела ослушаться.

Впервые дед приснился ему на девятый день после смерти. Степка стоял в черном туннеле, абсолютной кромешной тьме и только вдалеке белело пятно света, оно росло и росло, из пятна появился человек. Приглядевшись, Степан узнал деда Женю. Он шел навстречу к внуку, тяжело переставляя ноги, двигался, как зомби из фильма ужасов.

– Ты не должен тут быть, дедушка. – Сказал Степка. – Ты мертвый.

Дед качнул головой. Улыбнулся кривой сползающей улыбкой. Протянул к Степке исхудавшие руки.

– У меня для тебя что-то есть, внучок. – Хрипло сказал мертвец, хватая за плечо холодной костяной ладонью.

Степка дернулся, попытался освободится от ледяной хватки.

– Ну что же ты? – Рассмеялся дед и жестом фокусника выхватил из темноты бронзовую ветку лилий – теперь это по праву твое… Скоро ты будешь на моем месте…

Все меняется и они оказываются на кладбище, стоят у могильной ямы. Белый гроб открыт. Дед обнажает в полуоскале желтые зубы, толкает Степку в могилу и злобно хохочет…

- Чего затих? – Макс заржал. – Шучу, купил в музее. Короче, жутенько тут в пещерах. Согласно одной из версий, пещера использовалась ведьмами для ритуалов и шабашей. Со временем информация об этом добралась до святой инквизиции, отправившей в деревню священника. По доносу одной из жительниц, арестовали пятьдесят человек. Суд установил вину одиннадцати женщин, мерой наказания выбрали сожжение на костре, пятеро осуждённых умерли в тюремных камерах не дождавшись казни. Говорят, по ночам до деревни все ещё доносятся стоны и крики казненных ведьм...Местные жители не очень рады туристам. Зато экскурсовод нам попался – мировой мужик. У этой истории, как он выразился, есть обратная сторона и лично он больше склонен верить второй легенде, чем первой. По его словам, в деревне раньше действительно жили люди, обладающие силой, но в отличии от заявившей на них особы, служили они не тьме, а свету. Проще говоря, были не ведьмами, а как раз охотниками на ведьм. А вот та, которая донесла, наоборот, считалась одержимой бесами и использовала инквизицию, чтобы уничтожить своих врагов.

В комнату постучала мама.

– Степочка, ничего не планируй. Сейчас на кладбище поедем, на дедовой могилке убраться нужно.

– Здрасьте, теть Ларис! – Помахал ей с экрана Макс и произнес загробным голосом. – Сте-е-епан, помни-и-и о на-а-ашем у-говоре-ее!

Степка попрощался с Максом, наспех оделся, сунул в карман камеру и вышел из дома. Мама ждала его на улице, вооружившись тяпкой и ведром.

– Бери вон, – указала она пальцем на пакет с принадлежностями для уборки.

***

Кладбище оказалось на удивление чистым – то ли здесь регулярно следили за порядком, то ли просто мусорить было некому. Никаких пакетов, бутылок, бычков. Только ржавые оградки со следами облезшей краски, сорняки и пыль на памятниках и крестах.
– Степа, давай, убери венки. Там, – мама указала рукой куда-то вглубь кладбища, – на обочине мусорный контейнер.
Степка кивнул, надел перчатки и вытащил из влажной земли искусственные цветы. Черные ленты свернулись в трубочку и уже не разобрать слов с соболезнованиями. Венков было всего два и несколько пластиковых гербер, с чего можно было сделать вывод, что проводить прадеда в последний путь пришло совсем немного людей.
Как ни странно пребывание на кладбище, в мире мёртвых, успокаивало. Какие бы байки не рассказывали о этом месте - сейчас он собственными глазами видел – это был обычный погост.

Степка взял мусорный пакет, пересёк кладбище и выбросил мусор в урну. По пути назад остановился у ведьминой могилы. Могила поросла сорняками, крест с табличкой покосился, буквы стерлись так, что имени не разобрать, только рисунок – ветвь лилии с пятью распустившимися цветами, словно вчера выгравирован.

Брови взлетели вверх.