Диббук. Мертвая ведьма

Глава 13

Весь день Степка пролежал в кровати в позе эмбриона и только к вечеру в его раскалывающейся голове появился план. Поспособствовало этому внезапно нахлынувшее вдохновение – как это часто бывало в момент нестерпимой душевной боли, история возникла из ниоткуда, будто кто-то невидимый надиктовывал, а ему, Степке, осталось лишь записать.

Он кипел. Ярость огненной лавой выплескивалась на бумагу и в груди разливалось сладковатое чувство, подобное тому, что испытывают боксеры, выпускающие пар, колошматя набивной мешок.

Точно такое же чувство удовлетворения испытывал Степка, когда написал рассказ.

«Ивану снился странный сон. Человек в шляпе загадочно улыбнулся и поставил на стол раскрытый чемодан. Иван едва сдержался, чтобы не ахнуть.
– Миллион? – Спросил он, глядя в выцветшие глаза собеседника.
Тот кивнул.
– Вы даете гарантию, что оно не тронет меня?
– Разумеется.
– А что будет с тем, кого...
– Миллион большая сумма, не так ли? Достаточная, чтобы заглушить голос совести. Итак, повторюсь. Вы должны найти сообщника, любого мальчишку, согласного отправиться ночью на кладбище и раскопать могилу. Повторяю, к его смерти вы будете причастны лишь косвенно.
Иван постучал указательным пальцем по столу, склонил голову набок, будто бы размышляя.
– У меня большие связи, - сказал он напускным небрежным тоном. – Если вы обманете меня...
Незнакомец расхохотался. От его громкого смеха стекло в оконнице мелко задребезжало…

Это самое дребезжание и разбудило Ивана. Он протёр глаза и огляделся. В комнате витал аромат тяжёлого мужского парфюма. На столе, разверзнув черную пасть, стоял чемодан с деньгами.

– Значит решили? – Иван задрал верхнюю губу и сплюнул под ноги товарищу.
– Однозначно.
– Пополам.

– Пополам.
Они оба были настоящими храбрецами или попросту безбашенными идиотами, охотниками до чужого добра.
– Правда, что ведьма сокровища стережет?
Иван скривился с презрением глядя в синие глаза Митяя и нарочито растягивая слова, ответил:
– Призрак она, ясно? Что тебе призрак сделает? Просто мимо пройдёт, зубами для эффекта поклацает.
Митяй кивнул, чувствуя как по спине бежит холодок. Одно дело собирать на погосте сигареты и сладости, другое - вскрыть могилу в поисках драгоценностей.

Ровно в полночь они двинулись на старое кладбище.
– Никогда не слышал такой тишины, - сказал Митяй, едва впереди показался покосившийся забор цвынтаря. – Даже цикады молчат.
Иван фыркнул. Ноющие интонации в голосе друга начали его раздражать.
Спокойно, сказал он себе, иначе малец сделает ноги.
Митяй замер, прислушиваясь. Опасность он чувствовал печенками.
– Чего встал? – Иван посмотрел на него каким-то странным, обрекающим взглядом. И не было в нем ни раскаянья, ни жалости, только тяжкая повинность.
Митяй по-девчачьи передернул плечами и ступил на вытоптанную тропку, ведущую к кладбищенским вратам.
В бледном свете луны молочный расползающийся туман тянул к непрошенным гостям длинные щупальца. Так некстати звучала в голове любимая песня:

 

Не покажу тебе Все то, что есть во мне... Но жаль в душе Все не под контролем... Ты от меня беги, Ведь стану зомби - По телу ярость Разольется с кровью. Царапины везде: В коридоре на стене. Уже нет сил, Все не под контролем...

Не существует зомби. Есть только могила с прахом и золото. Много золота.
Между могилами мелькнула чёрная тень.Сверкнули алчущие глаза.
– Видел? – Спросил Митяй, кожей ощущая зловещий взгляд. – оно вон там, следит за нами...
Иван выругался.
– Пёс бродячий. Ты пса испугался, дурень?
Митяй мотнул головой и сглотнул ежа в горле. Его обуял настоящий ужас. За ними следили. Он знал это так же точно, как и то, что завтра их найдут мёртвыми на заброшенном кладбище и в газетах напишут о вандалах, оскверняющих могилы.
– Вон она.
Могильный холмик почти сравнялся с землёй. Митяй взглянул на истертые буквы на гранитном камне.
– Ты уверен, что есть, что брать? – Пискнул он, пугаясь собственного голоса.
– Копай.
Иван снял с плеч походный рюкзак и достал оттуда две складные лопаты. Руки не слушались. Он молча вонзил заступ в сухую землю. Больше они не перемолвились ни словом до тех пор, пока не показалась крышка гроба.
– Давай, – сказал Иван, ударив полотном лопаты по ржавым петлям.
Мысли спутались в змеиный клубок и шипели в унисон, так что не разобрать, где глас разума, а где увещевания жадности:
Давай же, почти закончили.
Железный гроб...
Ну же, ещё немного.
Почему гроб железный?
Полный ящик золота.
Живых мертвецов хоронят в железных гробах...
Ведьма не сможет выбраться, если ей не помочь.

Теперь он собственными глазами видел, как крышка гроба съезжает в сторону, оттуда высовывается белая, похожая на паука, рука, шевелит пальцами, скребется в попытках выбраться.
Митяй обернулся к Ивану, страх нарастал внутри, парализуя мышцы.
Боже мой, нет никаких сокровищ!!! Он знал, знал...
Чудовище, некогда имевшее тело человека, вылезло из гроба и огляделось мёртвыми рыбьими глазами. Скелет , обтянутый пергаментной кожей... Сгнивший обрубок носа с шумом втягивал запах человеческого мяса, пота и страха, клацали крупные, похожие на кукурузные зерна, зубы...
Вот оно выпрыгнуло, выгнуло спину, как мартовская кошка и двинулось к ним... Митяй разглядел длинные загнутые когти не только на руках, но и на ногах...
– А-а-а-аа! – Между ног потекла тёплая струйка.

Иван вдруг ожил, в блестящих безумием глазах мелькнула ненависть, он прыгнул на Митьку, толкнул его в сторону ведьмы, и дал деру.
Хладная рука схватила мальчишку за горло, когти пронзили плоть, кровь брызнула фонтаном, окропив перекошенное лицо и мутные бельма глаз.
Он слишал хриплое дыхание, похожее на утробное рычание гиены...