Диббук. Мертвая ведьма

Глава 14

Степка проснулся от невыносимого жара – его тело горело изнутри, словно кто-то вывернул его наизнанку, как бесформенный свитер, и прошелся утюгом по внутренностям. Он взглянул на свое запястье – оно покраснело и распухло, на месте царапин возникло нагноение. Краем простыни он промокнул покрытый испариной лоб, перед глазами вспыхивали цветные искры. Точно такие же искры он видел, два года назад, когда слег с гриппом и серебряная полоска градусника достигла отметки сорок.

Дверь распахнулась и мама вошла в комнату,.

– Мам? – Позвал Степан, но из уст вырвался лишь жалобный стон.

Мама повернулась к нему, но даже бровью не повела, глядя, как он корчится, мечется в полусне по кровати. Она подошла к его столу и стала шарить в ящиках, не обращая внимания на возмущения сына.

Впрочем, слишком уж возмущаться Степка не мог – он тонул в горячечном бреду; брел по кладбищу и впереди вспыхивали разноцветные искры. Он петлял между покосившихся крестов, но неизменно оказывался возле креста с лилиями и ведьма глядела на него сквозь крышку стеклянного гроба. Он видел ее толстое раздутое тело, выпирающий со рта язык и насмехающиеся черные глаза, полные злобы и ненависти ко всему живому и человеческому; ведьма скребла крышку грязными острыми когтями.

Он увидел, как из могил вылезают руки – белые костлявые мертвые руки разрывают землю и из земли появляются скелеты, грохочут костями, и в этом грохоте слышится зловещий смех смерти, ухмыляющейся и злорадствующей.

Ведьма выбралась из гроба, но он не слышал звона бьющегося стекла, скорее она просто просочилась, как вампир, обратившись в туман или дым, и несомненно, она и была вампиром.

Нет, она хуже вампира! Древнее зло, ужасный демон, потустороннее нечто…

– Тише, тише! – Прошептал в ночи ласковый ведьмин голос. Она шагнула к нему и обняла по-матерински крепко. Он прильнул к ее холодным рукам и удивился, как отступает жар и гаснут цветные искры. Все, кроме спасительного холода ее рук вдруг показалось неважным. Разве нужно бороться с ведьмой, если она – спасение?

***

Ане снился какой-то смутный, навязчивый сон.

Она стояла перед зеркалом, любуясь своим отражением. На ней было красивое белоснежное платье, расшитые сверкающими камнями, а рыжие волосы сплетены в толстую косу "навыворот" и украшены живыми ромашками. Ей нравился этот сказочный образ, но вдруг отражение стало тускнеть и в зеркале, как на экране планшета появилось изображение.
Степан стоял на распутье двух дорог, над одной светило жёлтое, как желток, солнце, а другая тонула во мраке. Мальчик был бледен, глаза ввалились, на лбу блестели бусины пота. Когда он заговорил, то не глядел ей в глаза и его губы немного дрожали.
– Мне пора. Она зовёт меня. – по ту сторону тьмы Аня разглядела силуэт женщины в пышном платье.
– Куда ты уходишь? - спросила Аня.
Он пожал плечами, повернулся к ней спиной и ступил на тёмный путь. Темнота сомкнулась вокруг него, как хищные лапы. Страх накрыл её с головой – шестым чувством она догадалась происходит что-то злое, Степке грозит опасность.
- Степа! - закричала Аня. – не подходи к ней! Не подходи к этой женщине! Степа! Где ты? Вернись!
Голос его прозвучал где-то совсем рядом - за почерневшей зеркальной гладью.
– Аня! Я здесь, но не могу выбраться! Помоги мне! Дай мне руку!
Аня осторожно коснулась зеркала указательным пальцем; ее ладонь прошла сквозь стекло – словно погрузилась в вязкий холодный кисель. Аня почувствовала, как Степка схватил её за руку своей склизкой и влажной ладонью.
Когда ей удалось вытащить его из зеркала он криво улыбнулся и... Аня почти не удивилась, когда он поцеловал её. Она видела в фильмах, что при поцелуях принято закрывать глаза, но открыла их чуть раньше, чем закончился поцелуй. Степа не закрывал глаза. Глаз, точнее зрачков, у него вообще не было, только белые мутные бельма, как у мертвой рыбы…

– Ты не Степа, – прошептала Аня, – кто ты?

«Кто ты? Кто ты? Кто ты?» Отозвалось эхо...

***

А пока Степа и Аня неспокойно спали в своих постелях, Вера готовилась к встрече с набравшейся сил тварью.

***

Дик чутко спал, положив свою тяжелую голову на скрещенные лапы. Весь день он изнывал от жары, но теперь ночь принесла спасительную прохладу и землистый аромат надвигающейся воды. До купированных ушей донесся едва различимый в звенящей тишине звук - булькающий и причмокивающий. Дик приоткрыл левый глаз и зарычал. Обычно одного его рыка хватало, чтобы потревоживший покой зверёк убрался восвояси. Дик не любил напрягаться. В конце концов он не какой-нибудь вшивый пудель, чей захлебывающийся лай способен испугать только жалкую полевую мышь. Дик был туркменским алабаем могучего сложения и стоя на задних лапах достигал в высоту двух метров.
В нос ударил запах тлена и гниения. Это был тяжёлый дух смерти и впервые за всю свою недолгую собачью жизнь Дик испытал невыразимый ужас. Тварь, принесшая с собой трупный смрад появилась в поле его зрения. Источником вони была чёрная кошка, прогуливающаяся вдоль забора. Кошка эта была очень необычной, (уж он-то, Дик, в кошках толк знал, равно, как и знал то, что ни одна кошка никогда не осмеливалась так нагло вести себя на его территории).
– Мяу, – сказала кошка и стала меняться прямо на его глазах.
Более жуткой твари Дику никогда не приходилось видеть.

Она двигались с нечеловеческой ловкостью (впрочем, на человека она не была похожа даже отдаленно), это было существо потустороннее, темное, и … неживое. Любой другой на месте Дика поджав хвост бросился бы прочь, но Дик был преданным псом и не задумываясь отдал бы жизнь за свою хозяйку. Он бросился на тварь с грозным лаем и она обернулась. Жёлтые огни глаз жадно блеснули при виде живого существа. С шипением полоза она схватила волкодава за горло и он почувствовал, как его толстенную кожу протыкают пики когтей. Челюсти Алабая щёлкнули, не достигнув цели и с жалобным воем он упал на хозяйскую клумбу, расколов голову об каменный фонтан.
– Дик! – Скомандовала хозяйка. Она появилась незаметно, словно выросла из под земли. – Назад!
Впервые Дик позволил себе ослушаться команды – нутром он чувствовал грозящую хозяйке опасность и готов был драться до последней капли крови.
Впоследствии его своеволие спасло ей жизнь.
Вера подняла вверх руку и направила силу в тварь, от напряжения пальцы мелко дрожали.
– Святой Спас закрой от лиха на всякий час и на всякое время...
Тварь Зашипела. Её желтая кожа вздулась и она, оскалившись, прыгнула на Веру, но в этот раз Дик не промахнулся. Он бросился ей наперерез, клацнули зубы и его пасть наполнил тошнотворный привкус тухлого мяса. Тварь с визгом вцепилась в его белую морду и они кубарем покатились по земле.
Знахарка в ужасе застыла, глядя на кровавое месиво в которое превращается светлая шкура пса. Тварь царапала и грызла его, но и Дик кусал со всей мощью на которую был способен. Знахарка знала, что недооценила противника и следует спешить в дом, пока тварь занята псом, но медлила не в силах отвести взгляд. В последний раз Дик заскулил и завалился на бок и это вывело Веру из ступора. Она взбежала по ступенькам, рванула на себя дверь и захлопнула перед мордой твари... Защитный оберег ненадолго задержит её.