Диббук. Мертвая ведьма

Глава 16

В полдень Аня вовсю колотила кулаком в железную калитку. Дика нужно было спасать, а кто мог справиться с этим лучше, чем Митька? На всю деревню Митька славился любовью к животным. Аня помнила о трехлапой Кешке, дворняге, которую Агапов подобрал где-то у дороги, притащил домой и прятал от матери в сарае. Изо дня в день он выхаживал Кешку, перевязывал гноящуюся культю; говорил, сам не верил, что получится спасти Кешку, но усердно продолжал делать все, что было в его силах. Сам смастерил примитиные ходунки – из старой хозяйственной тележки; выводил два раза – утром, на рассвете и около полуночи, а уж когда папка узнал со слезами выпросил Кешку оставить. А Кешка потом их всех спасла, но это уже совсем другая история.

Калитка, скрипнув, приоткрылась.

– Аня? – Удивилась отворившая баба Оля. – У тебя что-то случилось? Что-то с бабушкой?

Аня покачала головой.

– Все в порядке, баб Оль. Митя дома?

– А? – Тряхнула головой бабка. – Кто?

– Митя.

– А?

– Димка, внук ваш. – Повторила Аня.

Глаза у бабки округлились, как пятирублевые монеты.

– Ты чевой? – Спросила бабка и коснулась сухой ладонью ее влажного лба. – Умер ведь Митька, восемь годков назад. На солнце что ли перегрелась?

Аня почувствовала себя так, словно из легких вдруг выпустили весь воздух.

– Так ты чего хотела-то? – Уставилась на нее старушка.

– Ниче, баб Оль. Пойду я, что-то и правда нехорошо…

Баба Оля пожала плечами и покачав головой, горько вздохнула и закрыла со скрипом калитку.

***

Аня вошла в дом. Бабушка сидела в своем любимом кресле, сжимая в дрожащей руке пульт от телевизора, прижав к губам тонкие узловатые пальцы, устремив взор блеклых глаз в плоский голубой экран. На ее сморщенных, как печеные яблоки, щеках блестели росинки слез.

– Ба! Что случилось? – Испугалась Аня.

Бабуля тряхнула головой в сторону телевизора:

– Отец Пимен умер.

Ане хватило минуты-другой просмотра новостей, чтобы понять причину бабушкиной печали. Умер священник райцентровской церквушки. С фотографии на Аню глядел седовласый старичок в рясе, держащий в руках икону Божией Матери. В руке Богородица сжимала ветку лилии с белыми распустившимися цветами. Какая-то неуловимая мысль мелькнула в голове...

– Бабуль?

Бабушка обернулась, вытерла слезы тыльной стороной ладони.
– Бабуль, а ты помнишь внука Агаповых?
– Митеньку что ли? – Растерянно спросила бабуля. – Ну помню, приезжал как-то.

– А что с ним случилось? С Митей?

– Пожар у них случился, восемь годков назад. Погиб он, все погибли – и мать , и отец, и Митя. Ольга одна осталась. Так ты чего хотела-то?
Аня тяжело вздохнула.
– Ничего, бабуличка, ничего.

– Ступай тогда, Анют, – сказала бабуля, – дай мне одной побыть.

***

Степка сидел на бревне и гладил бездомную черную кошку. Она, мурлыкая, терлась у его ног и вдруг выгнула спину и зашипела — скорей всего, испугалась велосипеда, резко притормозившего рядом.

– Митька пропал... – задыхаясь выпалила незнакомая девочка – она почему-то Степке сразу не понравилась. кошка словно одурела и Степке пришлось взять животное на руки...

***

– Митька пропал… – выпалила Аня и осеклась, наткнувшись на равнодушный взгляд пустых глаз. Она почувствовала ледяные пальцы, скрутившие желудок в тугой узел – мальчик, стоявший перед ней был одет, как Степка – в белую тенниску, черные шорты, сланцы-адики, имел внешность Степки – щуплый, невысокий со взъерошенными темными волосами, но Степкой не был. Он был каким-то декоративным, фальсифицированным – так закрывают плакатом полуразрушенный дом, чтобы не нарушать целостность вида улицы, и каждый глядящий знает , что под ним — костяк, бездушный скелет, обтянутый имитацией жизни, нарочитый, ненастоящий...

***

Дика Аня временно пристроила к своему однокласснику Стасу. Стас давно мечтал о алабае, но родители не решались завести такого крупного пса.

– Вот посмотрим, если справишься тогда и разговаривать будем... – сказала мама Стаса, сложив руки на груди.

– Он очень умный, – сказала Аня. – Не волнуйся, с ним не будет никаких проблем. Главное, хорошо корми и не забывай обрабатывать раны.

***