Диббук. Мертвая ведьма

Глава 24

И если в подъезде было, мягко говоря, не чисто, то на этаже писателя царил хаос. В раме разбитого окна торчали опасные осколки, на полу валялись окурки, конфетные фантики и шелуха от семечек. Дверной звонок был выдран с корнем, только торчали со стены обмотанные изолентой проводки. Степка постучал в квартиру Пирякина – сперва тихо, вежливо. Потом – погромче.

Но ни через пять минут, ни через полчаса дверь им никто не открыл.

– Может нет его? – Развел руками Степка. – Кулак уже болит стучать.

– Может и нет, – ответила Аня. – придется подождать. Пойдем, что ли, на улице посидим?

Дверь распахнулась. На пороге стоял мужчина лет пятидесяти, с красными воспаленными глазами. В руках он держал охотничье ружье.

– Кто такие? - Спросил он.

Аня наступила Степану на ногу и заговорила, стараясь придать голосу безусловную учтивость.

– Здравствуйте, Валерьян Тимофеевич. Я Аня, а это мой друг, Степан. Нам нужна ваша помощь.

- Помощь? – Захрипел Пирякин. – Шутить надо мной вздумали, малолетки? Ну, кого вы там приволокли? – Он попытался заглянуть за их спины.

Аня со Степкой расступились и Пирякин вздохнул, даже кажется с сожалением.

– Не понял. – Пробормотал он. – Зачем приперлись?

– Помощь нам ваша нужна, Валерьян Тимофеевич. – Повторила Аня. – Без вас нам никак не справиться.

– Значит, не разыгрываете?

Они покачали головами.

- ну что ж... Проходите. Но имейте ввиду, если это снова какая дурь… – Он потряс ружьём. – Заряжено крупнокалиберной солью! Вы из подъезда выскочить не успеете, как я подстрелю ваши хитрые попцы!

Ребята вошли в квартиру и огляделись – засаленные зелёные обои в мелкий цветок, дверь, ведущая на кухню без стекла, в проёме виднеется раковина, полная грязной посуды и чёрная от жира и нагара плита. В нос бил неприятный запах, резкий и кислый.

– Чё стали? Идите на кухню, чаю налью.

Аня присела на краешек табуретки, Степка устроился на колченогом стуле.

Валерьян вошёл за ними следом, достал из под мойки ведро, до отказа полное мусора и не обращая внимая на взлетевших с него мух, подошёл к окну, отворил его и к немалому удивлению гостей вывалил содержимое вниз.

– Воняет уже.– С этими словами писатель вернул ведро на место и достал из тумбы складной походный стульчик, уселся на него и уставился на ребят.

– Рассказывайте.

Все время, пока ребята наперебой пересказывали произошедшее в Кобылках, Пирякин сидел, сгорбившись, прикрыв ладонью глаза, пальцы нервно дрожали.

– Ну вот и все. – Закончил Степан. – Вы нам поможете?

- Простите меня, ребятки. – Произнёс Валерьян Тимофеевич. – Голос его смягчился. – Что не сразу я вам поверил. – Он ткнул пальцем в ружье, – угрожал. Они же меня доводят, понимаете! Доводят!

– Кто? – Спросила Аня.

– Чертовы дети! – сквозь зубы буркнул Пирякин. – Ни дня покоя. Привязали однажды солдатика деревянного и с крыши спустили до моего окна. Сплю, значит, слышу тук тук, тук тук... Я к окну – а там нет никого. Только в постель лягу, снова тук тук тук. Я ж на детей-то не думаю, пятый этаж как никак. Всю ночь караулил, пока не рассвело. Знаете, куда мне этого солдатика хотелось им засунуть? – Он выругался. – А то, бывало, едва стемнеет в звонок трезвонят; я им дверь открою – то, говорят, мамка за сахаром прислала, то батька за штопором, глазенками невинными хлопают, я, значит, пока ищу, они мне кошку дикую в квартиру запустят и смоются. Вхожу, сидит в темноте, зырит на меня своими зелёными зенками…

– А вы не пробовали обращаться в полицию? – Спросил Степка.

– Ха! – Усмехнулся Пирякин. – Так сынок-то нашего участкового среди них заводила. По двору спокойно не пройдёшь – луком гнилым с балкона швыряет, воду на голову льет. И просил, и ругался, а толку… Папаше хоть бы хны.– Он ощерился, обнажив ряд гнилых пней. – А я ведь, ребятки, пробовал успех на зуб. Так сказать, подавал надежды. Писал под разными псевдонимами и каждый раз мои книги встречали с воодушевлением. До тех пор, пока не начал говорить о тех, с кем имел неосторожность столкнуться. Упыри, ламии, черт знает кто еще… одним словом, жуткие твари… Тогда я понял – в одиночку мне с ними не справиться. Я написал книгу, вложив в строчки все, что мне удалось узнать. Моя книга была самым настоящим пособием по борьбе с тварями. Увы, издательства отказали. – Пирякин горько-горько вздохнул. – Мне пришлось печататься за свой счет. Вскоре я получил несколько писем, в котором некоторые люди благодарили меня за ценную информацию. Эта книга помогла выжить, писали они, я думал, что делаю благое дело, но когда писем стало не десяток и даже не сотня я вдруг понял, что открыл ящик Пандоры. Меня обвинили в сумасшествии… впрочем теперь я и сам не знаю где прошла тонкая грань между приступами и реальностью. Кобылки, – продолжал он, – странное место. Средоточие зла. Вот почему вы там оказались… оно нуждается в вас.

– Что вы имеете ввиду?

– Я думаю, существуют некие равновесные силы. И если есть зло, должно быть и добро, которое противостоит ему.

Аня показала ему нарисованную в дневнике Пимена пентаграмму.

– Что бы это значило? – Она перевернула страницу и прочитала:

«Чтобы разжечь благодатный огонь найди пятерых, Готовых наполнить сосуд кровью Христовой, обладающих добродетелью, вершащих милосердие, принадлежащих четырем стихиям - земля (Зима), воздух(весна), огонь(лето) и вода.(осень),

Тогда дух (элементаль) объединит четыре стихии и очистит мир огнем.»

– Откуда у тебя эта тетрадь? – Поразился Пирякин.

– Взяла у одного священника, – не стала вдаваться в подробности Аня. – Вы понимаете о чем идет речь, ведь так?

Валерьян Тимофеевич сложил руки на коленки – прямо, как детсадовец на утреннике и задумался.

– Догадываюсь. Обычно мои догадки бывают верны. В оккультизме четыре основных элемента связывают с временами года, стихиями, возрастом, темпераментом… если я не ошибаюсь , дословно можно перевести так: