Диббук. Мертвая ведьма

Глава 26

К дому ведьмы троица двинулась «во всеоружии». У колонки Аня замешкалась, не решаясь переступить невидимую линию и тут же устыдившись своей трусости, шагнула первой. Все было спокойно и тихо-тихо, словно мир затаил дыхание в ожидании.

– Ты уверена, что ведьма не появится? – спросила Аня.

Нервы ее были на пределе и она ожидала нападения в любую секунду – слишком благостно было вокруг, будто кто-то притупляет бдительность, заманивает в ловушку.

Вера покачала головой:

– У меня ни в чем нет уверенности, думаю, если управимся до темноты, нам ничего не грозит. Подклад уничтожен, а значит и ее связь с миром живых тоже. – Вера огляделась. Внезапно ей почудилось, будто старый клен внимательно наблюдает за ней…

Старый клен недовольно зашумел листвой глядя на потревоживших его покой людей. Откуда они здесь взялись? Сюда даже птица не залетает, а все потому, что даже воздух пропитан злом, отравляет все живое. Даже ему, дереву, невыносимо расти на этой земле… это место чуждо ему – так рыбе чужда суша или человеку древесная кора. Так дереву чуждо человеческое имя – Митька Агапов. Клен застонал. Что-то екнуло, отозвалось болью, воззвало к тому потерянному, что едва теплилось в трухлявой сердцевине.

Он узнал рыжеволосую девочку Аню.

Клен покачнулся и застонал протяжно и тяжело. От этого предсмертного стона Вере стало не по себе. По примятому травяному ковру к ней потянулись зловещие щупальца тумана. Усилившийся ветер гнал по небу черные грозовые тучи, качал деревья и под его ударами клен скрипел, раскачиваясь со стороны в сторону. Ветер трепал листья, гнул непокорные ветви – сломать, сломать!

Резко похолодало. Потемневшее небо разрезала молния, и раскат грома прозвучал как пушечный выстрел. Молнии вспыхивали одна за другой, на землю упало несколько тяжелых капель.

Вера достала рамки и вскрикнула от неожиданности – рамки завертелись с бешеной скоростью, словно лопасти вертолета.

– Что происходит? – испуганно спросила Аня.

Из земли, клубясь, поднимался белый густой туман. Степка открыл рот, намереваясь что-то сказать, но Вера приложила палец к губам.

Она глядела прямо перед собой, в пустоту, и кого-то видела.

– Помоги нам! – сказала в пустоту колдунья.

Небо разрезала вспышка молнии, зарокотал гром и на землю хлынули потоки воды. Дождь не был по летнему теплым, он стекал за шиворот ледяными потоками, но никто не двигался с места.

В белой дымке проступили очертания человеческой фигуры.

– Помоги нам! – прошептала Вера.

– Кто здесь? – Шепотом спросила Аня, разумеется она не могла видеть призрак, но сразу смекнула в чем дело. – Он, да?

"Он" они говорили, подразумевая никого иного, как погибшего мужа несчастной Татьяны.

Вера покачала головой. Это был не Иван. перед ними стоял парень лет семнадцати. Левую половину его лица обезображивали старые шрамы.

– Помоги нам, – повторила Вера.

Парень вздохнул, вскинул руку и указал на камень, лежащий недалеко от колодца.

Туман стал таять, а вместе с ним и силуэт загадочного незнакомца. Словно по мановению волшебной палочки прекратился и ливень.

После дождя земля была влажной, тяжёлой, Степка махал лопатой, неутомимый, как экскаватор.

Мыслями вера перенеслась в тот день, когда папа точно так же усердствуя, копал землю в поисках клада. Как все таки бывает насмешлива судьба и где эта тонкая грань между эпизодами дежавю и болью, которую они способны причинять?

Останки лежали неглубоко, сантиметрах в семидесяти от поверхности; Кости были замотаны в полуистлевшую циновку;в черепе зияла дыра.

С ямы выползли потревоженные многоножки - отвратительные, мерзкие, жирные...

Аня почувствовала, как одна из них взбирается по щиколотке, и с воплем сбросила с ноги насекомое. Ей стало казаться, что они везде - на лице, под футболкой, бегут по рукам, одна заползла в ухо...

– Уберите их, уберите, – кричала она, расчесывая кожу до крови.

Из чернеющего колодца донесся едва слышный всплеск.

Из колодца медленно выползал здоровенный паук, землисто-серый, как кожа мертвяка. Нет, не паук, конечно, просто рука. Серая землистая кисть с шестью пальцами цепляется за бортик. Шмяк... Шмяк...

Аня первая сообразила, что происходит – словно не она минуту назад билась в истерике при виде многоножек.

Шмяк… шмяк… шмяк...

Сколько же их?

Склизких тварей, с кожей, покрытой сочащимися гноем язвами... из пастей пламенем вырываются красные змеиные языки...

– Вера! - Степан оттолкнул знахарку в сторону и принял удар на себя – тварь врезалась в него с оглушительным ревом и повалила на землю, пытаясь вгрызться зубами в бьющуюся на шее жилку.

Чвяк! – Вонючий гной брызнул мальчику прямо в лицо. Это Вера с яростью опустила на голову твари древко лопаты.

Аня расшвыривала их во все стороны до тех пор, пока кровь не застучала в висках. Перед глазами плыли разноцветные круги. Тварь прыгнула на спину и вцепилась зубами в предплечье.

- Аня! - бросился к ней Степка, недобитая нечисть царапнула когтями лодыжку, вспарывая до кости. В глазах потемнело от боли, он схватил тварь за горло и сжал со всей силы, на которую был способен.

Левая штанина промокла от крови и пугающая ирреальная мысль накрыла его, как цунами. Он узнал этих тварей, так узнают на улице старых знакомцев, пытаются ускользнуть незамеченными и вдруг оказываются с ними лицом к лицу.

– Аня, Вера! Не убивайте их! Они множатся!

– Откуда ты знаешь?

– Знаю и все!

– Что же нам делать ? – отчаявшись, выкрикнула Вера.

Словно в ответ на ее невысказанную мольбу вдалеке показались две светящиеся точки, они быстро приближались и вскоре уже можно было различить марку автомобиля. Старенький москвич притормозил у «границы» и с него вылез Пирякин. Глаза писателя горели безумным огнем.