Диетолог в теле толстушки. "Жирная корова" на тропе войны

Глава 1. Снова Эдик???

В тридцать пять лет я была здорова, хорошо выглядела, умела стильно одеваться и, самое главное, правильно питаться. Я работала врачом-диетологом, моя жизнь была налажена — всё в ней было достаточно хорошо. Но не всегда так бывало.

Когда-то я страдала от лишнего веса, пережила личную трагедию на любовном фронте, была грубо и жестоко отвергнута молодым человеком, которого очень любила. Его звали Эдуард, Эдик. Он был моей первой любовью. Я сохла по нему несколько лет, потом мы начали встречаться, но это был фарс, а не роман. Он постоянно критиковал меня за лишний вес, хотя тот был совершенно незначителен. Как я узнала позже, с первого дня он изменял мне с другими девчонками. Я вообще не понимала, зачем он со мной связался, если настолько презирал?

В итоге он унизил меня перед всей группой в университете, обозвал «жирной коровой», которая влюблена только в еду, растоптал моё достоинство, заставив окружающих плеваться в мою сторону весь последующий год. Я едва пережила это, но пережила. Встала на ноги, смогла отвернуться от мнения людей, выпустилась из университета и начала новую жизнь. Затем занялась правильным питанием, но не потому, что действительно поверила ему и решила перестать быть «жирной коровой». Нет, я просто занялась своим здоровьем. Узнала о вреде продукции нынешней пищевой промышленности, о том, насколько пища, которая продаётся в супермаркетах, наполнена вредными веществами. Меня это ужаснуло. Я решила питаться полезной пищей. В итоге сбросила свои ненавистные килограммы и забыла обо всём на свете.

До одного дня, когда я вдруг обнаружила себя… вышедшей из тела.

Я даже не знала, как это произошло. Только что ложилась спать, только что всё было хорошо. Я строила планы на завтра. Но всего лишь миг — и оказалась где-то. Осознала, что покинула Землю, собственный мир и лечу неизвестно куда сквозь звёзды.

Осознание этого факта повергло меня в шок. «Боже, неужели я умерла? Но почему? Я же только-только победила, я же только встала на ноги! Боже, пожалуйста, не отнимай у меня жизнь!» — умоляла я.

И Он ответил. Траектория моего движения изменилась, и вот я уже летела куда-то в сторону, покуда не врезалась в огромный огненный шар, чтобы через мгновение очнуться и резко открыть глаза.

Надо мной был незнакомый потолок. И вообще обстановка оказалась очень странной.

— Барышня, барышня, вставайте! — услышала я.

Незнакомая девушка, зареванная и красная, пыталась схватить меня за руки и умоляла встать на ноги.

— Уйди от неё! — заорал рядом чей-то бас.

Девчонка отскочила в сторону, вереща, будто поросёнок. Надо мной теперь склонился мужчина. Он был в ярости. Глаза метали молнии, он смотрел на меня с таким отвращением, будто я была настоящим отбросом. И я узнала его. Это был Эдик. Тот самый Эдуард, который однажды растоптал меня. Только он выглядел постарше. Ему было лет тридцать пять, наверное. И как странно он был одет! Белоснежная рубашка с кружевным воротником, костюм, расшитый золотыми нитками. Длинные каштановые волосы красиво зачёсаны и лежат на широких плечах. Он по-прежнему был безумно красив, строен, широкоплеч. Холёное лицо гладко выбрито. Но эта ярость в глазах, это презрение, столь знакомое мне по прошлому, делали его отвратительным. Я не понимала, что вообще происходит.

— Вставай! — процедил он сквозь зубы. — Хватит притворяться мёртвой. Я знаю: такую громадину, как ты, одним щелчком не пришибёшь. Хватит симулировать. Поднимайся и убирайся к себе! Отныне ты на диете. Будешь питаться водой и хлебом целый месяц, пока не приведешь себя в нормальный вид! Я не желаю видеть в доме настолько жирную корову. Ты позор моей фамилии, Светлана! Моя жена не имеет права быть настолько отталкивающей!

Я опешила. Жена? Какая ещё жена? Я попыталась подняться и почувствовала невероятную тяжесть. Встать не могла — такая тяжёлая. Чтобы действительно подняться, мне пришлось перекатиться на бок, и только тогда с трудом удалось встать. И то подбежавшая зареванная девчонка помогла, подставила руку и буквально сдёрнула меня вверх.

Когда я приняла вертикальное положение, почувствовала, что ужасно кружится голова. Боже, я едва стояла. Что со мной? Посмотрела на свои руки — они были пухлыми. Посмотрела на ноги — они были большими и отёкшими. Боже, я что, полная? Причём сильно полная. Что происходит? Я подняла жалобный взор на Эдика, а тот смотрел на меня, скривившись, и укоризненно качал головой.

— Разожралась. Ты совсем с ума сошла? Меня не было в доме четыре месяца — и во что ты превратилась?

И в тот момент, несмотря на дикую странность окружающего, во мне что-то сломалось. Возможно, накопленная за эти годы обида, которая никуда не делась, наконец решила выплеснуться наружу. Я выпрямилась насколько могла и с презрением, которого этот тип был достоин, произнесла:

— На себя посмотри!

И дальше понеслось:

— Кем ты себя возомнил? Думаешь, если морда смазливая, так тебе всё можно? Кем ты себя считаешь? Ты не имеешь никакого права оскорблять окружающих. Ты никто и звать тебя никак. Только и умеешь, что орать, повышать голос и гордиться несуществующими достоинствами!

Я говорила и медленно наступала на него. Эдик изменился в лице. Изумлённо уставился на меня и машинально стал отступать назад, будто я его пугала. Будто он предполагал, что я собираюсь идти на таран и задавить его своей массой.

— Если ты ещё раз вот так повысишь на меня голос, я тебе такое устрою! — продолжила я.

Но изумление Эдуарда длилось недолго. Через несколько мгновений он стал багроветь от ярости. Зубы заскрипели, кулаки сжались, и я мельком подумала, что он может меня даже ударить.

— Волчек! — крикнул он так громко, что у меня в ушах зазвенело.

В комнату вбежал невысокий, щуплый парень лет двадцати пяти, одетый в весьма странную форму, с мечом, болтающимся в ножнах на поясе. Последнее меня изумило окончательно. Где я, чёрт возьми?