Дикарка 2 (не) любимый Истребитель драконов

Глава 10

— Это было по твоему согласию? Тебе нужна моя помощь? — спросила у меня Оливия.

— А?

Я перевела недоуменный взгляд с моего гримуара в руках орчанки на собственно лицо самой орчанки. А оно было обеспокоенным. Я тут же запахнула камзол Антуана Фанхорна на груди и слишком веселым голосом сказала:

— Да нет, — я махнула одной рукой, а другой вцепилась в распахивающийся камзол, — все хорошо! Так недопонимание случилось.

Оливия недоверчиво хмыкнула, а я обошла кровать и тут увидела себя в зеркало. Кошмар! Я выгляжу, как падшая женщина. В мужской одежде, платье порвано, на голове полный беспорядок, и глаза какие-то бешенные и шальные. Хорошо, что в коридорах плохое освещение. Что обо мне подумал господин Курц?

Тем временем Оливия поднялась с кровати и подошла ко мне.

— Магическое поле нашей комнаты было потревожено, я зашла в твою комнату и увидела, что твой гримуар лежит на кровати. Ты же не против, я его полистала. Но, правда, без особого успеха. Он разную ерунду показывает: то как уши увеличить, то как платье перекрасить.

— Вот как?! — Я протянула руку, и Оливия отдала мне гримуар. — Я пойду, переоденусь и поболтаем.

Думать о себе и Антуане Фанхорне было как-то странно и волнительно, поэтому я быстренько умылась ледяной водой, стараясь не вспоминать его прикосновение, заплела косу, привязала новый шнурок на сдерживающий амулет и надежно заперла свою любвеобильную драконицу. Платье надела то самое, которое сама красила. Его теплая мягкость меня успокаивала.

С гримуаром было расстаться сложно, поэтому в комнату орчанки я вернулась с ним в руках. Пока я возилась в своей комнате, Оливия разлила по чашкам чай и достала печеньки.

Мы чинно устроились с ней за учебным столом, уставившись в темное окно, где отражались наши растерянные лица.

— Поздравляю тебя! — неожиданно нарушила тишину Оливия.

— С чем? — с набитым ртом спросила я. Печенье было очень вкусным, а я весьма проголодалась. — Никакого праздника вроде бы не было.

— Ты определилась с мужчиной своей жизни и теперь не свободна больше, — добродушно улыбаясь, Оливия отпила чай.

Я набрала воздуха в грудь, чтобы выдать что-нибудь возмущенное, но закашлялась. Проклятые печеньки! Оливия тут же стала лупить меня по спине, слезы градом лились из глаз. Но кашель не прекращался.

— Пей! — она вручила мне кружку с чаем. — Я его остудила. Как успокоишь кашель, я тебя полечу.

И тут в дверь постучали. Пока я пила и пыталась не кашлять, в комнату вошла Мари.

— Ты сволочь! — с порога крикнула она и пошла ко мне.

А за ней по комнате пополз отвратительный запах навоза. Я сморщила нос и смахнула влагу с вновь заслезившихся глаз. Чем ближе она подходила, тем ядренее становился запах.

— Чай пьешь, пока я там за тебя горбатилась? Прохлаждалась вместо того, чтобы чистить клетки?! — грозно рыкнула она и сцапала со стола печенье.

Демоны, отработка! Как я успела про нее забыть?!

— Мари, не сердись, в следующий раз, я за тебя отработаю наказание, — льстиво сказала я и придвинула вазочку с печеньем к ней ближе. Все равно при таком запахе я уже вряд ли смогу что-нибудь съесть.

Мари протяжно вздохнула, но при том схватила вазочку и придвинула к себе поближе.

— Отработает она! Я может, решила с этого дня правил не нарушать, быть милой и законопослушной.

Но я знала слабое место Мари, поэтому тут же ей напомнила:

— А как ты в оранжерею будешь ходить? Ректор же ясно сказал, чтобы ты туда даже не совалась. Тут придется как воришке ночью красться. До правил ли будет?!

Мари выругалась себе под нос:

— Да. Я в любом случае буду туда ходить. Мне госпожа Люцерция целый список заданий оставила.

Я сочувственно поцокала и схватила печеньку. Есть я ее не стала, а стала крошить, обдумывая, как лучше поступить.

— Мы можем заключить договор, чтобы помогать друг другу, — решительно предложила я, когда бедная печенька превратилась в груду крошек.

Оливия встала с кровати, куда уже успела улечься и подошла к нам.

— Мне нравится ваша идея. Давайте, я буду третьей. Я прямо вижу, как нам весело будет с вами.

Она возбужденно потерла ладони. Но заключать союз решили завтра, на свежую голову, чтобы бездумно клятв невыполнимых не давать.

Мари была со всем согласна, но не ушла до тех пор, пока не съела все печенье. Я закрыла за ней дверь и задала Оливии мучающий меня вопрос:

— Почему ты решила, что я теперь не свободна? И когда я успела обзавестись мужчиной? Поверь это все полный бред! Ну, какой к демонам мой мужчина?! Не скрою, магистр Фанхорн позажимал меня немного в парке. Но это же другое!

Оливия вдруг весело засмеялась.

— У тебя метка хозяина неба на плече, и сегодня ты закрепила вашу связь, когда открыла сердце.

Я поморщилась, прижимая пальцы к вискам.

— Ничего не понимаю! А ты как все это узнала?

— От шаманки ничего не скрыть. — Оливия улыбалась лукаво. — Не веришь мне, спроси у того, в чьей одежде пришла.

Я замотала головой. Спрашивать у Антуана Фанхорна? Ни за что! Тем более это же не его метка у меня на плече. Или…