Дикарка для ректора

Глава 11

Время разделилось на «до» и «после».

И без того истерзанное страданиями сознание обжигали болезненные мысли, к горлу подкатился горький ком, я буквально чувствовала, как время остановилось. Это чудовищно, мучительно, невыносимо! «Ты – никто, Анна Силиван, - напомнил мне зловещий голос из глубины души, - постарайся не остаться никем».

Крепко сжав кулаки, я приложила все усилия, чтобы не зарыдать и не завыть в голос, от ужасных воспоминаний, рвавших изнутри мою душу на части. И кинулась вперед, чтобы сбить с ног Велиуса Винсенте. Зашлепала рваными сандалиями по холодным камням, по дороге потеряла один из нилчх, поранила ногу, но сейчас это неважно. Цель всего одна… догнать Велиуса, врезаться в стремительно удаляющуюся спину с разбега, сбить его с ног… Но он очень сильный и крепкий с виду, а я маленькая, худая, и слабая.

Тем не менее столкновение произошло стремительно.

Я легко влетела в широкую спину, заверещала, чтобы напугать его, надавила на плечи, заставив пригнуться, и в следующий момент стрела пролетела над нашими головами. Тогда я замерла, не в силах от него оторваться, а когда получилось опомниться, обнаружила себя сидевшей на его спине и цепляющейся за шею, как будто он вызвался пронести меня через глубокую лужу с мутной, грязной водой. О Мириты, какой позор!!! Но хуже всего, что мне нравился приятный запах, исходящий от его волос. Это розовое масло?

Голова пошла кругом.

Вокруг нас сгустилось чудовищное молчание – стихли птицы, замолкли люди, даже ветер перестал тревожить зеленые листья на молодых деревцах. Меня охватило странное оцепенение, но заставить себя расцепить пальцы и слезть на камни я все-таки смогла.

- Господин Винсенте, я прошу прощения… - пробормотала, не рискнув поднять на юношу глаза.

Он не гневался и не злился, потому что был растерян еще сильнее, чем я.

- Тебе не за что извиняться, Анна, - по его холодному и отстраненному тону я сначала подумала, что извиняться как раз есть, за что, но потом нерешительно взглянула на встревоженное лицо Велиуса Винсенте, и усомнилась в собственной уверенности. – Ты спасла мне жизнь.

Злой, напряженный, цепкий взгляд был накрепко прикован к студентам. Я тоже повернулась к ним, но не уловила ни единой крамольной мысли, ни одного оттенка досады или отчаяния. Ректору академии никто не желал смерти, или… никого из желающих ему смерти здесь не оказалось. Он успел улизнуть. Или она? Может статься такое, что у Велиуса была женщина, и осталась зла на него?

Нет, ответила я сама себе, он слишком юн.

На плечи Велиуса свалилось непомерно тяжелое бремя, поэтому ему едва ли есть дело до женщин. А мне лучше не обдумывать подобное, иначе он разозлится. Все мужчины злятся, когда их спрашивают о личном – в этом меня сумел убедить отец, когда я осмеливалась дерзко спрашивать, не желает ли он найти себе подружку и привести в дом мачеху, чтобы готовила и стирала она, а не мы с Кэри. Поэтому и сейчас я промолчу, вспомнив, что с мужчинами лучше держать язык за зубами, но читать их мысли ментальной магией.

Вот только читать мысли Винсенте мне по-прежнему не удавалось. Наверное, он окружил себя незримой броней из защитных заклинаний, но пока мне эти знания недоступны. Я утешила себя мрачной и капризной мыслью, что не очень-то и хочется пробираться в его голову, но понимала, что лгу сама себе.

- Я рада служить академии, - искренние слова сами сорвались с моих уст.

Лицо юноши просветлело.

Он ничего не сказал, но одобрительно коснулся моего плеча.

- А где стрела, господин Винсенте?

- В траве, - отрывисто промолвил он.

Пока мы оба медленно оборачивались, больше всего я боялась увидеть мертвое тело человека или мага, которому вместо Велиуса досталась несправедливая и жестокая смерть. После гибели отца это было бы слишком страшно. Но ни залитой кровью яркой травы, ни трупа я не увидела. А тут еще и Кэролайн подошла, взяла меня за руку, взволнованно заглянула в глаза.

- С тобой все хорошо, Эннис?

- Да… - выдохнула я еле слышно.

Сестра улыбнулась, крепче сжала мои озябшие пальцы. Она хотела сказать что-то ободряющее, а я хотела поддержать ее, ведь Кэролайн тоже напугалась, но в наше милое сестринское общение бесцеремонно вмешался ректор Велиус.

- Девушки, вы можете идти в женское крыло, - сказал он хрипло. – Простите, мужчинам туда вход закрыт.

- Даже вам? – удивилась Кэри, картинно приложив ладонь к груди и приоткрыв рот от деланного изумления.

Вот лицедейка! Я же знаю, что она далеко не в шоке! Просто обладает большим обаянием, чем я, и это позволяет сестрице узнавать чужие секреты, несмотря на отсутствие ментального дара. Вот и сейчас – Велиус хотел отвернуться, словно не слыша вопроса, а эта поганка зацепила его умоляющим, невинным взглядом широко распахнутых карих глаз. И ладони сложила на груди, изображая молитвенный жест.

- Всем ректорам, Кэролайн, - сказал он устало, твердо и без сожаления. – Служанки Дея и Нита вас проводят. Я распоряжусь.

Служанками оказались восточные сестры-близнецы из семьи оборотней-змей; их кожа была синей, глаза сверкали ярким золотом, а на шеях красовались одинаковые метки клейма, а одеты они были в длинные и серые мешковатые платья. Я напрасно думала, что жизни западных рабов и нищих ужасны и лишены всякого смысла – восточникам этого статуса приходилось хуже. Не всем, только частым оборотням, редчайшим вампирам и рождающимся от силы четыре раза в кватрион Двойникам. Кто эти создания, я не знала, но даже наш бесстрашный отец упоминал о них с ужасом.