Дикарка для ректора

Глава 16

Расписание на ближайшие две осенние луны висело в главном коридоре первого этажа, чтобы все могли подойти, прочитать и запомнить. Отдельно никому не выдавали, наверное, тренировали хорошую память у адептов. Мне тоже пришлось подойти и посмотреть, но сразу ничего не получилось из-за собравшейся толпы. Одни молча смотрели, другие толкались, пробиваясь к первым, третьи шутили, смеялись, обменивались последними сплетнями. Меня и Нао Акияма никто не замечал.

С этой странной восточной девушкой отношения сложились не сразу. Она смотрела спокойно, говорила ласково, но в черных сощуренных глазах, наполненных колючими осколками льда, таился сущий кошмар. Внебрачная дочка благородного Акияма по непонятным причинам была зачислена на факультет менталистов, а не бытовиков. Наверное, ее мать – менталистка, но о своей родне Нао не очень откровенничала. Мы вообще мало говорили друг с другом в тот вечер, когда я застала ее в своей комнате, на месте Кэролайн.

- Будем добропорядочными соседками, - тихонько сказала Нао.

- Будем помогать друг другу по мере возможностей и сил, - предложила я.

Она не отказалась.

Иначе тут не выжить. Поодиночке я здесь никого не видела, даже Кэролайн, которую я заметила краем глаза, успела сдружиться с Деей и Нитой. Как выяснилось чуть позже, они тоже были адептками, совмещая учебу и службу. Наш ректор был настолько добр, что принимал под свое крыло даже оборотней, при условии, что они будут принимать зелье, сдерживающие магическую агрессию, свойственную драконам, змеям, волкам, собакам винги и лисицам. Я успела узнать, что только в Волчьем Логове принимают почти всех, а в других академиях над оборотнями ведется строгий контроль.

Хорошо, что мне повезло родиться не оборотнем.

С этой светлой мыслью я разглядывала расписание. Большинство старшекурсников уже ушло, и нам удалось пробраться ближе. Черные буквы на желтоватом шершавом пергаменте гласили, что сегодня у нас общая магия – две лекции, и ментальная магия – две лекции. Словом, целый день будем записывать и запоминать, потому что практика через два дня на третий.

- Как тебе ректор? – спросила Нао тихим, ровным голосом.

- Он славный, - я не стала вдаваться в подробности.

- Его погибший брат был рождено Повелительницей Жизни, преступной монахиней Наимой.

Я сглотнула.

- А он сам?

- Он и его сестра-близнец рождены в законном браке, - хладнокровно и нараспев произнесла Нао, словно радуясь знанию этого факта. – Лучше не распространяйся об этом.

- Но зачем ты рассказала мне?

- Увидела, как ты на него смотришь, - шепнула мне на ухо девушка, хитро подмигнув.

Я опешила. Так и застыла посреди стремительно пустеющего коридора, хлопая глазами, пока соседка загадочно улыбалась.

- Это не то, что ты подумала, - сообщила я, вздохнув. – Мы не можем.

- Конечно, - она кивнула понимающе, хоть в темных хитрых глазах и затаилась смешинка, - но будь осторожней, мой отец говорил моей матери то же самое.

Потом она кинула последний взгляд на расписание, и ушла. А я осталась разглядывать текст и лихорадочно размышлять о прошлом, настоящем и будущем. Если бы Нао только догадывалась, что нас связывает с ректором, она бы сразу отогнала прочь свои подозрения. Не знаю, кто еще слышал и видел, как Винсенте забирал меня в свой кабинет, и очень хочу надеяться, что все случайные свидетели про это уже забыли.

Не могу вспомнить, говорил ли мне что-то ректор про свою сестру. Или это неважно, о таком лучше не спрашивать? Или… может быть, это причина, по которой нас с Кэролайн спасли? Теперь остается только гадать, ожидая пока привезут маленьких Тави и Фрэнка.

Я вздохнула и с понурым видом побрела в аудиторию.

Просторный и холодный, но душноватый зал был наполнен адептами. Каждое место было занято, каждый маг сидел, склонившись над разложенным и разглаженным папирусом, крепко сжимая в руке тростниковую каламу. Я попыталась последовать их примеру, но сначала закапали чернила, потом я обнаружила, что на моем столе нет красных чернил, которыми пишут заглавные буквы, и решила оставить все, как есть. Надеюсь, здесь важнее знания, чем чистописание, иначе мне опять влетит.

Первое занятие вел ректор.

Как только Велиус вошел в лекционный зал, во всем своем великолепии, неторопливой поступью, все разговоры разом стихли, и все восторженные взгляды устремились в его сторону. Несмотря на происхождение ректора, адепты его уважали, и я последовала их примеру, взглянув в красивое с тенью порочности лицо. Остановившись рядом с окном, он негромко поприветствовал присутствующих.

- Я рад видеть вас здесь, дорогие первокурсники. Да будет вам известно, что прежний ректор ушел в отставку и представил свое бывшее место мне.

По залу пронесся одобрительный гул. Я видела, как расслабленно смотрели юноши, довольные, что никто не станет их ругать за мелкие стычки в коридорах и баловство на улице, я не могла не видеть, как впечатлительные девицы захлопали ресницами, длинными и не очень. Почему-то от последнего сначала стало очень неприятно, а потом я постаралась отогнать от себя это злое чувство. В конце концов, у меня нет ни прав на ректора, ни причины ревновать его к другим. Если он помог мне в трудную минуту, это не значит, что надо в него влюбляться.