Дикая бестия для сводных гадов

Пролог

Нервы с самого утра трепыхались, как пойманные птицы. Каждый вздох отдавал не просто уколом, а настоящей раскалённой спицей в самое подреберье. А всё из-за неё. Мать. Та самая, чей образ за семь лет отсутствия успел покрыться густым слоем пыли и горькой иронии в моей памяти. И вдруг – бац! – всплыла из небытия, как затопленная баржа. Оказалось, у неё есть доченька. Восемнадцатилетняя "драгоценность". И этой "драгоценности" в черепную коробку надо срочно впихнуть образование. Потому что, видите ли, внезапно проснулось родительское чувство долга? Или совесть зашевелилась? Хрен его знает.

С моими-то "успехами" – сплошные тройки да двойки, лениво переползавшие из четверти в четверть – путь лежал только в наше местное ПТУ, пахнущее машинным маслом, столовскими котлетами и безнадёгой. И я с этим давно смирилась, как с вечным дождём осенью. Но нет! Блудная родительница, воспылавшая внезапным образовательным рвением, строчила в мессенджере гневные, утыканные восклицательными знаками послания. Суть которых сводилось к одному: к полудню тринадцатого июля явиться в Москву. Точка… Без вариантов…

Зачем? С какого перепугу мне, из своей Татархунки, что затерялась в заднице мира, где последнее значимое событие – это когда трактор увяз в грязи на главной (и единственной) улице, тащиться в эту огромную, чужую, проглатывающую людей тушу под названием Москва? Разум орал: «Нееет! Да пошла она лесом, берёзовым, сосновым, хоть бамбуковым!» Но чёртово любопытство. Оно подползло, шепнуло на ухо что-то колючее и сладкое одновременно, и взяло верх. Интрига. Что ей от меня надо? Покаяться? Использовать? Просто потрогать, как неожиданно всплывшую семейную реликвию?

Ладно. Решено. Белые кудри, обычно спадавшие волной на плечи, я зло дёрнула и завязала в высокий, тугой хвост как вызов. Надела самое короткое алое платье, облегающее, как вторая кожа, цвета свежей крови или спелой малины – выбирай, ни прогадаешь. Каблуки – шпильки, такие, что ходить по нашей разбитой плитке было равносильно эквилибристике. Помаду – ядрёно-алую, как знамя. Тушь – чтоб ресницы были паутиной для мужиков. Готова. Готова если не покорять столицу, то хотя бы уколоть её своим видом, как заноза.

Бабульки на лавочке у соседних домов, эти вечные хранительницы нравственности нашего захолустья, как по команде, выпустили синхронное шипение: «Ша-ла-ва!». Я замедлила шаг, обернулась, посмотрела на них ледяным, презрительным взглядом, а потом медленно, смачно, показала им средний палец с длиннющим чёрным ногтем. Для пущего эффекта схватила за руку подкатившего на видавшем виды мотоцикле Стаса – главного красавчика и бабника всех окрестных деревень – и впилась в его губы долгим, влажным, демонстративным поцелуем. Язык работал на все сто, давая бабкам бесплатный мастер-класс. Стас только хрипло усмехнулся в ответ – он любил публичные сцены.

Перекинула ногу через сиденье, устроилась позади, вцепилась руками в его косуху. Чувствовала под пальцами жёсткую кожу и тепло его спины. Он мой якорь здесь, в этом болоте. О моих московских планах он пока не знал. Зачем? Я не собиралась задерживаться. План-минимум: послать мамашу куда подальше, в те самые берёзовые леса. План-максимум: а вдруг... Вдруг в этой Москве кто-то заметит? Какой-нибудь толстый кошелёк с тоской в глазах? Я ведь собой недурна, умею ходить так, чтоб мужские головы поворачивались с хрустом, умею смотреть так, чтоб внутри всё закипало. Может, возьмёт в содержанки? Мечта? Или очередная глупость? Неважно. Любой вариант был побегом из Татархунки.

Ещё пара долгих поцелуев со Стасом на пыльном перроне, больше для галочки, чем от чувств. Пахло соляркой, пылью и чем-то безнадёжно провинциальным. Потом я плюхнулась в вагон поезда, пропахший дешёвым дезодорантом и варёной колбасой. Кресло жёсткое, ткань потёртая, пружины кусали за зад. За окном поплыли знакомые до тошноты поля, чахлые перелески, покосившиеся заборы. Готовилась. К чему? К лицу матери, которую не видела семь лет. К её словам. К её, наверняка, фальшивым объятьям. К этому чужому городу-монстру. Мать явно тронулась умом, коли обо мне вспомнила. Ну, ничего. Доедим. Там видно будет. Либо скандал на весь вокзал, либо новая жизнь при богатом папике. А может, Татархунка следующим же поездом в нашу глухомань. Главное – подальше от этой рожи матери.

Поехали…

Приглашаю вас в наш увлекательный литмоб "Мой сводный! https://litnet.com/shrt/P9yI