Дикая кровь.

24 Глава.

ГЛАВА 24

Последний год

Сентябрь принёс последний год.

Поппи вернулась в Эббей Маунт — не как проблемная новичка, но как уверенная старшекурсница.

Художественная программа — второй год, более сложная работа. Подготовка дипломного проекта.

Мисс Эванс выступала как наставница — направляла, бросала вызов, подталкивала.

— Ты должна рисковать, — сказала она. — Вне зоны комфорта не рождается искусство.

— Я стараюсь, — сказала Поппи.

— Старайся усерднее, — улыбнулась мисс Эванс.

***

Соседями по комнате стали первокурсницы — нервные, возбуждённые.

Поппи помнила, как это было — прибытие, страх, одиночество.

Она помогла им.

— Где столовая? — спросила одна.

— Я покажу тебе, — улыбнулась Поппи. — Пошли.

Прогулка по кампусу вызвала воспоминания — два года назад, прогулки с Фройей, Кейт, Кейси.

Она скучала по ним. Но все они двигались дальше — Кейт в Эдинбург, Кейси в Лондон, Фройя в Швецию.

Все росли. Менялись.

Включая её.

***

Дипломный проект по искусству — серия портретов.

Не знаменитостей. Не гламурных моделей.

Настоящих людей.

Студентов. Учителей. Сотрудников.

Людей, которых она встретила в Эббей Маунт.

Каждый портрет рассказывал историю — передавал суть, уязвимость, человечность.

Мисс Эванс рассмотрела прогресс.

— Это замечательная работа, — сказала она. — Ты видишь людей, Поппи. Действительно видишь их.

— Я стараюсь, — сказала Поппи.

— Ты преуспеваешь, — улыбнулась мисс Эванс. — Эта серия достойна диплома. Достойна галереи.

***

В октябре Фредди сделал предложение.

— Выйди за меня, — сказал он, просто, прямо.

Они были на своём месте — на холме с видом на кампус. Закат раскрасил небо оранжевым и розовым.

Поппи не могла дышать.

— Что?

— Я спросил, выйдешь ли ты за меня, — повторил Фредди.

— Когда?

— Когда ты закончишь. Когда я закончу докторантуру. Через четыре года. Через пять. Когда будешь готова.

— Ты серьёзен?

— Абсолютно, — он взял её руки. — Поппи, я люблю тебя. Я люблю тебя с тех пор, как ты была запутанной, злой девочкой, которую я не выносил. Я любил тебя, пока ты росла, менялась, расцветала. Я буду любить тебя — как бы ты ни менялась, что бы с тобой ни случилось.

Поппи почувствовала, как текут слёзы.

— Я не идеальна, — сказала она.

— Я знаю, — улыбнулся Фредди. — И я тоже. Но мы идеальны вместе.

— Да, — прошептала она. — Да, я выйду за тебя.

Он надел кольцо ей на палец — простое серебряное кольцо, с гравировкой инициалов.

Оно не было роскошным. Не дорогим.

Но оно было идеальным.

***

Тем же вечером она позвонила Кейт, Фройе, Кейси.

— Я помолвлена!

Крики. Поздравления. Возбуждение.

— Мы приедем на свадьбу, — настаивала Кейт. — Где бы, когда бы ни было, мы будем там.

— До свадьбы ещё годы, — рассмеялась Поппи.

— Неважно, — сказала Фройя. — Мы будем там.

— Я так счастлива за тебя, — сказал Кейси. — Ты заслуживаешь всего.

— Спасибо, — сказала Поппи, чувствуя слёзы. — За всё. За дружбу. За веру в меня. За всё.

— Вот что делают друзья, — сказала Кейт.

***

Следующие недели были вихрем.

Планирование — не немедленная свадьба, а обсуждение. Будущее.

Кембридж или Лондон? Квартира или дом? Карьера или семья?

Большие вопросы, но они не были пугающими. Потому что они разберутся с этим вместе.

Художественная программа продолжалась — дипломный проект продвигался.

Галерейные выставки — групповые экспозиции, положительные отзывы.

Мисс Эванс гордилась.

— Ты готова, — сказала она. — Готова к реальному миру. Представительству в галерее. Сольным выставкам. Ко всему.

— Я боюсь, — призналась Поппи.

— Нормально, — улыбнулась мисс Эванс. — Смелость — это отсутствие страха. Это действие вопреки страху.

***

В декабре у Поппи была сольная выставка.

Галерея в Лондоне — не выставка начинающего художника, а настоящая экспозиция.

Её дипломная серия — портреты людей из Эббей Маунт.

Вечер открытия был переполнен.

Кейт, Фройя, Кейси все присутствовали — приехали, чтобы поддержать.

Фредди был там — гордый, сияющий.

Миссис Кингсли пришла — на пенсии, но присутствовала.

Даже родители прилетели из Лос-Анджелеса — отец гордый, мама улыбалась неловко.

Поппи стояла среди своих работ, сердце колотилось.

Люди ходили по залу, рассматривали, комментировали.

Владелица галереи подошла.

— Продажи идут хорошо, — прошептала она. — Отличные отзывы.

— Это сюрреалистично, — сказала Поппи.

— Это успех, — поправила женщина. — И ты это заслужила.

После они все пошли на ужин — праздновать.

Отец произнёс тост.

— Моей дочери, — сказал он, голос густой от эмоций. — Которая превратилась из проблемной девочки в замечательную женщину. Я так горд. Так, так горд.

Поппи почувствовала слёзы.

— Спасибо, Папа.

Фредди сжал её руку.

— Моей невесте, — добавил он. — Которая удивляет меня каждый день. Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, — улыбнулась она.

Кейт, Фройя, Кейси хлопали, приветствовали.

Поппи огляделась — все эти люди, которые любили её. Поддерживали её. Верили в неё.

Она была благословенна.

Больше, чем заслуживала.

***

Тем вечером она и Фредди пошли на прогулку — улицы Лондона, огни, энергия.

— Ты счастлива? — спросил он.

— Невероятно, — сказала она. — Я никогда не думала, что буду здесь. Счастливая. Успешная. Любимая.

— Ты это заслужила, — сказал он.

— Мы оба заслуживаем, — она сжала его руку.

Они шли молча — комфортно, привычно.

Завтра — другой день. Новые вызовы.

Но они столкнутся с ними вместе.

И это было всё, что имело значение.