Дикая кровь

7

Коттедж факультета общей магии встретил привычной всем старшекурсникам сыростью, сквозняками и держащейся на остатках прошлогодних заклинаний и честном слове крышей. Забавный, но вовсе не радостный факт — чтобы выжить и не помереть на факультете для самых слабых магов Академии, нужно быть магом сильным. И знать такое множество бытовых заклинаний, что впору сдавать квалификацию на зачарователя высшей категории.

— Мило, — скривился Люциан, едва войдя в их место проживания на весь следующий учебный год. — Это типа конструктор “сделай сам”?

— Это типа “не выжил — твои проблемы”, — из кресла поднялся Дэлвин Маккинон, единственный сын Тарена Маккинона, одного из сильнейших боевых магов республики. — Очередной Вальтери? Ну и развелось же вас.

— Вот и я о том же! — воскликнул Эрлинг. — Записывайте — настанет день, когда на факультете проклятых будет учиться только эта семейка!

— Мечтай, Блэкмур, ваще ядовитое семейство приписали к этой дыре на несколько поколений вперед.

— Как и твое, принц тупиц.

Никаким принцем Дэлвин, разумеется, не был — так переводилось его имя со старого тенбрийского. Как и тупицей, впрочем. Просто боевка, почти без с\исключений к академическим знаниям не тяготела, предпочитая действовать не умом, а кулаками. таким был Седрик, чуть лучше с успеваемостью обладала Ирэн, но у девушек всегда чуть лучше с усидчивостью.

— Заткнитесь оба, — осадила их Лэйна. — Не до разборок. Первокурсники, умойтесь и займите свободные комнаты. Остальные — начните приводить коттедж в порядок.

Дэлвин посмотрел на неё подозрительно, оглядел всех толпившихся в гостиной студентов, прищурился.

— Что с вами стряслось? Выглядите так, будто все утро конюшни чистили.

— Это ты у нас деревенщина, Маккинон, — хмыкнул Эрлинг, и на этот раз Лэйна даже не стала останавливать себя в желании отвесить ему подзатыльник. Блэйкмур тут же зашипел, открыл было рот, но так и заткнулся, когда она шикнула на него.

— А ты не знаешь?

— Нам только сказали, что Академия временно закрыта, но ничего не объяснили.

— На нас напали перед порталом, — проговорила Ирэн. — Сначала был взрыв, потом появились люди в красном и начали разбрасываться боевыми заклятиями. Мы едва успели, прежде чем портал закрылся.

Значит, Ирэн тоже видела людей в красных робах. Плохо — теперь это не спишешь на временное помутнение и богатое воображение.

— В красном? — Дэлвин мигом спал с лица, присел на подлокотник кресла. — На вас напал Кровавый Рассвет?

— Мы не знаем, — покачала головой Лэйна. — Но видели то, что видели. Наши родители остались там. И писем мы не получим, пока Академию не откроют.

Кровавый Рассвет, радикальная группировка из числа поклонников Красной королевы, не зря носила свое название. Нет, начиналось все весьма прилично — тайная организация, созданная для поиска и сохранения древних книг, знаний, артефактов. Последняя королева Тенбрийской империи славилась своей жаждой знаний и любовью к магии. Постепенно становясь безумной фанатичкой, которую все меньше интересовало благо её подданных, и все больше — магическая сила. Кровавый Рассвет из хранителей превратился в террористов, готовых убить сначала из-за стопки книг и новое заклинание. А потом и за слабый магический потенциал. Досталось всем — и темным, и светлым, и даже вчерашним сторонникам — у Дэлвина убили мать, по слухам, совершенно очаровательную женщину, но лишенную каких-то выдающихся способностей. Среди Вальтери слабых магов не было, но и они лишились многих членов семьи, когда отказались участвовать в бойне. Избавиться от фанатиков удалось далеко не сразу, как и от самой Красной королевы, причем, никто толком не знает, кому стоит приписывать подвиги. Светлые, воспользовавшиеся ситуацией, предсказуемо начали обвинять спасителями всего континента себя, темные же замолчали на долгие годы, предпочитая не обсуждать эту тему. Среди последних было много сторонников королевской власти, присягавших на верность короне до конца своих дней, и объявлять себя её врагом — все равно что расписаться в предательстве и бесчестии. А такого старые семьи себе позволить не могли, за что поплатились своей свободой, влиянием, а кое-кто и жизнью.

— Если это и правда они… — проговорил Джиор Бронт, один из приятелей Маккинона, — то лично я собираю манатки и сваливаю в Аэнрок.

— Если успеешь, — скривился Дэлвин. — Ладно, кто-нибудь знает, когда нам объяснят, что происходит?

— Вечером, Риоран так сказала, — поделилась Лэйна. — Как я поняла, новостей будет много. И вряд ли они нам понравятся.

— Не “вряд ли”, Лэйн, — отозвалась Ирэн. — Зуб даю, они нам точно не понравятся.

Лэйна задумалась, но в ответ кивнула. Когда учебный год начинается с подобных событий — добра не жди. Впрочем, факультет проклятых никогда его и не ждал. У темных магов с добром вообще складывается не очень.

— Ладно, хватит болтать, — проговорила она, вскидывая руки. — Не знаю как вы, а лично меня уже достал запах плесени и сдохших крыс.

— Фу, Вальтери, пока ты не сказала, я даже не замечал! А теперь меня тошнит. Фу!

— Блевать — на улице, неженка, — фыркнул Маккинон, прежде чем тоже переплести пальцы. — Ненавижу нашу общагу!

Первым делом Лэйна расправилась с паутиной — насекомых она терпеть не могла, за что не ходила в любимчиках у их профессора зельеварения, старого ворчливого магистра Орзела. На своем первом курсе, когда на одном из первых занятий её и прочих студентов заставили отделять крылышки от мух, она попросту спалила все запасы данного сомнительного ингредиента. Орзел скрипел (а иначе его голос, сравнимый по своей благозвучности со скрежетом старой телеги, и не назвать) два месяца и грозился выставить её семье счет — мухи были какими-то особенными, привезенными с юга за бешеные деньги. Не преуспел, разумеется, спасибо Галатее и замдиректора Маулборну, который вступился за неё.