Дикая любовь. Разбей и забудь

ГЛАВА 3.2

Ожидал чего угодно, даже готов был снять коньки и бежать за ней, ибо здесь нет резинового настила. Но на мое счастье — или же несчастье — она стояла прямо за дверью.

Что ж, стоило уже понять, что она не из «простых». Про таких говорят: «Баба со стальными яйцами».

Но у этой еще и руки из прочного металла.

Сложила их на груди, насупилась, прорубая в моем лице дыру своими недовольными глазами.

— Тебе было мало? За добавкой спешишь? — выплюнула дерзко.

Клянусь своей фамильной печаткой, я впервые в жизни растерялся при разговоре с девчонкой.

Обычно они либо лебезят, либо, осмелев, вешаются на шею и тянутся своими умелыми ручонками к стояку, либо трясутся, как та же Тигронова. Со мной так разговаривает, наверное, только двоюродная сестра. Я ей рот мылом промывал — не помогло.

— Рыжая, ты, похоже, не понимаешь, в какую ситуацию попала, — говорю четко, наблюдая, как она морщит свой аккуратный красный нос.

Шмыгает, и этот звук, точно предупредительный выстрел, вынуждает не двигаться.

Я не самый брезгливый человек на свете, но ее сопли меня пугают.

— Нужно возместить ущерб.

— Чего? — усмехнулась и изящно поправила сползшие очки. — Напрашиваешься на еще один бросок? Так давай повторим, я не против. Тут, смотри, уже мрамор, не кафель. — Она топнула ногой, как бы демонстрируя мне материал пола. — Ставлю на то, что ты его не сломаешь.

В моем расписании не было такого пунктика — охреневать не по-детски. Но сегодня, видно, день удивительных открытий.

— В таком случае имей в виду, что ты обзаведешься огромными проблемами. К твоему сведению, у меня на затылке шишка размером с твой кулак, на спине наверняка красуются синяки. Жутко болит поясница, а задница просто пылает. Кажется, ты мне ее сломала.

— О, ничего страшного. — Сухие губы Рыжей растянулись в презрительной улыбочке. Не устоял — проследил за движением ее рта. — Переживешь. Заживет у тебя все, срастется.

— А как насчет разбитой плитки? — улыбнулся, уловив, как она резко стала серьезной. — Я ни на что не намекаю, но на этаже есть видеонаблюдение, и одна из камер определенно зафиксировала, как ты благополучно покидаешь мужской туалет. Как думаешь, кому поверит администрация арены: безумной фанатке, которая забежала за мной и начала приставать, или ни в чем не повинному хоккеисту?

Чистой воды блеф. Стукачество не в чести — разумеется, я не побегу на нее жаловаться. Но мне нужно, чтобы она поверила моим словам. Или хотя бы начала сомневаться, что ей удастся избежать неприятностей.

— Это что, шантаж? — сощурилась, становясь в моих глазах больше забавной, чем грозной.

Очки этому личику важности не придают.

— Нет, куколка. Это всего лишь предупреждение. Второго шанса не будет.

Шагнул вперед, оттесняя ее к перилам лестницы. Есть риск навернуться на коньках, но мне удается сохранить равновесие и удачно заключить девушку в ловушку.

Она вжалась в ограждение, а я наклонился, опираясь руками на перила по обе стороны от нее.

Мелкая. Мне приходится склоняться, ей — вскидывать голову.

Где-то в солнечном сплетении внезапно забился слабый намек на волнение. Как-то все чересчур… легко.

Учитывая, что она позволила мне приблизиться, вероятнее всего, это я попал в ловушку. Бросился туда по своей воле, она лишь пальчиком поманила с поразительной невозмутимостью.

Капец, что творит с моим сознанием. Это разве нормально?

— И чего ты от меня хочешь? — выдохнула тихо, без страха.

Все такая же уверенная. Настолько, что аж бесит.

— Сделаешь для меня кое-что, и мы квиты.