Дикая любовь. Разбей и забудь

ГЛАВА 11. Подстава века

— Сонь, — позвала тихо, уже минут пять залипая в свою пустую тетрадь и тетрадь одногруппника.

Нужно переписать лекции, которые я пропустила за время болезни, но не было не только желания, но и сил.

Ну, то есть я немножечко ленилась…

— Со-о-нь, — протянула настойчивее. — Да отлипни ты уже от ноутбука.

— М? — Девчонка поставила какую-то завершающую точку в своем романе, судя по довольной улыбке, и наконец-то повернулась ко мне. — Что такое?

— Когда закончишь?

Кивнула на ноут, хотя это была совершенно не та тема, которую я хотела обсудить. Но творчество Тигроновой мне нравилось: ее любовные истории уносили меня на другие планеты, где я отдыхала или влипала в большие неприятности вместе с героями. Конечно, и в жизни неприятностей навалом, но в ее книгах хотя бы очевиден неизбежный хэппи-энд.

— Осталось парочка глав и эпилог, — блаженно улыбнувшись, оповестила подруга. Но улыбка отчего-то быстро сползла с ее губ. Наверное, она уловила мое дерьмовое настроение, пусть я и не желала, чтобы так получалось. Оно само, ибо смешанные чувства мучили сознание и никак не утихали. — Что-то случилось?

— Ага. Матвей встречаться предложил.

— Что-о-о?! — послышалось изумленное восклицание с кухни. В проеме тут же показалась белобрысая голова Леры Агаповой — нашей соседки. — Вы ж вроде друзьями были.

— Были, — подтвердила я. — А теперь, наверное, вне зависимости от моего ответа нашей дружбе конец.

Агапа, вооруженная вилкой, продефилировала до своей кровати с тарелкой овощного салата. Опустилась и уставилась на меня широко распахнутыми глазами.

— Он тебе нравится? — спросила она, включив свой особый режим «заботливая-подружка-с-ненужными-советами».

— Как друг.

Это действительно было так. Мы подружились с Матвеем Дрофеевым еще на первом курсе и с тех пор были неразлучны как сиамские близнецы. Были. До сегодняшнего дня.

Похоже, я конкретно слепая, раз упустила момент, с которого начала интересовать его как девушка.

— Тогда в чем проблема? — Сонька откинулась на спинку дешевого офисного кресла. — Скажи ему, что между вами не может быть ничего, кроме дружбы.

— Сегодня он ясно дал понять, что отныне мы дружить не сможем, — поделилась с подругами, снова прокручивая в голове нашу с Матвеем встречу.

Все шло гладко и было хорошо, пока мы не оказались в кинозале. Придурок сначала настойчиво брал меня за руку, а после полез целоваться во время романтической сцены, за что тотчас получил кулаком по ребрам.

Фильм так и не досмотрели. Я вышла из зала, а он нагнал и признался в своих чувствах, забыв извиниться за неудачную попытку домогательства.

Интересно, если бы на его месте был Вшивцев, смогла бы я с такой же легкостью улизнуть от поцелуя? По правде говоря, мне хотелось узнать, каково это — целовать такого парня…

Стоп, Гномарева! Стоп-стоп!

Чувствуя, как щеки начал заливать румянец, я шумно выдохнула и отвернулась от девчонок, потянувшись рукой к бутылочке с водой.

— А он красивый парень, — заметила Лера, стуча вилкой по дну тарелки и нанизывая на зубчики салат.

Ага, но не красивее Вшивцева, который бесит меня своими визитами в мои больные фантазии.

— Кстати, — подхватила Соня, — по его особенному отношению к тебе уже давно стало понятно, что рано или поздно Матвей признается. Ты разве не замечала?

— Нет, блин! — ответила громко и, сделав несколько жадных глотков, вытерла рот тыльной стороной ладони. — Я ни черта не видела. Ну на фига он вышел из френдзоны? Я не хочу терять друга, а становиться его девушкой — тем более.

— Машка, а Машка… — Агапа хитро сощурилась, подавшись корпусом вперед. — А у тебя, случайно, нет на горизонте парня, который тебе нравится?