Дикая любовь. Разбей и забудь

ГЛАВА 11.3

— Эй! — Долбанула кулаком по широкой спине. Сердце подпрыгнуло к горлу, но я не позволила ему броситься в лапы паники. — Ты обалдел?! Отпустил меня немедленно!

— Сначала поговорим, Рыжая, — прилетело в ответ одновременно со смачным шлепком по заднице.

— Вшивцев?!

От шока, борющегося со смущением, я не сразу сообразила, что парень двинулся куда-то вперед. Крепко держал ноги, не позволяя ими дрыгать. Зато в моем распоряжении были руки, и я бессовестно заколотила ими по его каменной спине.

— Твою мать, Вшивцев! Я не буду больше жалеть твое тело. Когда там у тебя следующий матч? Очень скоро? Я это к тому, что ты будешь смотреть его по телевизору в больничной палате. Ясно?! Отпусти!

Орлов, гад треклятый — да он с ним, оказывается, заодно! Ну и что за подстава века? Пусть только попадется мне на глаза, я ему мозг-то на место верну, чтобы ничем подобным больше не промышлял.

— Не вопи, Гном. — Еще один шлепок, и краска стыда с новой силой обожгла мне щеки. — Разве ты не слышишь это? Вечерняя тишина. Дай насладиться.

— Да пошел ты в зад бабуина, придурок! — выплюнула гневно в тот самый миг, когда раздался сигнал, характерный для разблокировки машины.

Подождите-ка… Машина?

Меня поставили на ноги и бережно поправили куртку, пока я лихорадочно придумывала, что делать дальше. Затем распахнули дверь большого черного авто с потрясающим кожаным салоном, придерживая меня за талию, вероятно, чтобы не дала деру.

— Пять минут, Рыжая.

Буйвол поймал мой взгляд, и сердце предательски екнуло, когда я уловила в его безумно черных глазах намек на просьбу.

Капец. Какой же он красивый.

Свет фонаря освещал его мужественный профиль, ложился на модную короткую прическу с выбритыми висками, создавая слабые блики, игрой которых хотелось любоваться бесконечно долго. Резкие, грубые черты лица. Прямые брови, широкий нос с небольшой, едва заметной деформацией, что говорило о том, что ему не раз его ломали. Высокие жесткие скулы. И чуть припухшие, кажущиеся мягкими губы. Как же к ним хотелось прикоснуться…

Поцеловать, укусить и ощутить их мягкость в самых чувствительных местах…

Вишенки-помидорки! Ну и куда меня снова понесло?

— Пять минут, — повторила, нервно сглотнув. — Мне казалось, ты способен на большее.

Победно ухмыльнувшись, я забралась в машину, смутно понимая, что по своей воле зашла в клетку к зверю.