Дикая любовь. Разбей и забудь

ГЛАВА 12.2

— Нет, — цежу сквозь зубы. — Это мой брат, Роман. Отец — основатель школы по дзюдо и нескольких филиалов в разных городах.

— Так ты тесно связан с миром дзюдо? Почему сразу не сказал?

— А на фига мне это говорить? — вырвалось слишком резко и грубо.

Гном в растерянности поджала губы, становясь какой-то чересчур уязвленной.

Блин.

— Ты не интересовалась, вот я и молчал. Но не стоит об этом болтать, Рыжая. У меня натянутые отношения с отцом и братом, и я стараюсь не афишировать ни свою личную жизнь, ни связь с влиятельными родственниками.

— Боишься оказаться в тени их славы?

Какая проницательная. Я даже не сдержал улыбку, вновь пораженный ее умением считывать состояние собеседника.

— Да, боюсь, — признался честно, уводя взор в сторону. — Отец считал и до сих пор считает, что я по всем параметрам недотягиваю до своего брата. В какой-то момент мне надоели упреки и глупые надежды на то, что я стану лучше, поэтому пришлось прервать с ними общение.

— Зачем тогда ты хочешь присутствовать на этой встрече? Вы же не общаетесь.

— Так нужно. — Я посмотрел ей в глаза, уповая на то, что она поймет все по одному взгляду и не станет донимать этой темой. — Это единственный вопрос, на который я не могу ответить. Просто… это важно.

— Ладно. А кто твоя мама?

Другое дело. О матери я мог говорить спокойно и с гордостью.

— Ее зовут Катя. Они с отцом давно в разводе: глупец предпочел шикарной женщине тупую любовницу. Но моя мама не из робкого десятка, в этом вы с ней похожи.

Я усмехнулся, уловив, как Рыжая смущенно заулыбалась, пряча губы под воротом куртки.

— Ушла с гордо поднятой головой. Добилась всего сама. Сейчас ведет бизнес и владеет крупным свадебным салоном.

— Здорово, — прокомментировала коротко, сцепляя пальцы в замок. — Она тоже живет в Казани?

— Нет, в Москве. Но на следующей неделе должна приехать в гости.

— Понятно.

Повисло молчание. Не напряженное, но достаточно неловкое, чтобы зациклиться на расползающихся по груди мурашках и раздражающем трепете под ребрами.

Ненавижу такие паузы. Однако сейчас был не против посидеть в тишине. Наблюдать за тихой и спокойной Гномаревой какой-то особый вид удовольствия.

Она внезапно шмыгнула носом, рождая воспоминание о нашей первой встречи, и зябко потерла ладони. Замерзла.

Я уже подумал завести машину и включить печку, чтобы она согрелась, как эту мысль затмила совершенно другая, дебильная и шальная. Но я не смог перед ней устоять.

Решительно взял Рыжую за руку, удивляясь ее непривычной покорности. Поднес к губам и обдал теплым дыханием.

Заметно вздрогнула, но руку не выдернула. Напротив, длинные аккуратные пальчики нерешительно сжали мою ладонь.

Я бы согрел тебя, Гномарева… Любым пошлым способом. Ибо сил терпеть и не поддаваться животным желаниям уже почти не осталось.

Одурманенный видом красных щек, продолжая держать за руку, опустил ниже и смело засунул ее ладошку под свой черный свитер. Прикосновение прохладной кожи к животу конкретно затуманило разум.

Пиздец. Я и подумать не мог, что это будет так приятно.

— Там теплее, — оправдался глухим от растущего возбуждения голосом, заметив ее ошалелое выражение лица.