Дикая любовь. Разбей и забудь

ГЛАВА 15.3

Капец приплыли. Мне хана.

Всего за пару секунд в голове пронеслось множество вариантов развития событий. Но у всех был одинаковый финал: несмотря на все мои старания, отец поймет, что я прогуливаю пары.

И не просто прогуливаю... А торчу в ТЦ в компании татуированного мужика (что означает «опасный», если переводить с отцовского языка).

Это грозит мне, как минимум, домашним арестом. Причем реально домашним — я даже универ посещать не смогу. И плевал предок на мою успеваемость с самого Эвереста. Где его логика, напрашивается вопрос? К сожалению и моему несчастью, ее напрочь отшибло шесть с лишним лет назад, сразу после смерти мамы.

С тех пор любящий муж и заботливый папа превратился в деспотичного, крайне строгого и эгоистичного человека. А быть может, он всегда таким был, и лишь мамина любовь сдерживала все эти жестокие черты за чем-то непроницаемым и твердым. А как ее не стало...

В общем, все сдерживающие оковы рассыпались пылью, выпустив на свободу самое настоящее чудовище.

Чудовище, которое заставит меня убиваться на тренировках в десять раз усерднее, чем обычно. Хотя и в обычные дни мои занятия проходят в изматывающе-страдальческом режиме...

Но, по правде говоря, все эти наводящие панику мысли выбило из головы, словно увесистым кулаком, как только моему взору предстала отнюдь не приятная картина. Отвратительная до тошноты.

Он целовал ее. Эту расфуфыренную девицу лет так на двадцать моложе его самого. Моя ровесница, похоже... Одна из тех, кто повелась на жирный кошелек зрелого самца. Конечно, мой отец не был лишен привлекательности и харизмы, и для своего возраста он выглядел потрясающе — высокий, подкаченный, ухоженный. Но...

Но у девушек из его окружения главным фактором при выборе всегда выступали деньги. Папаня не строил из себя беспомощного и нищего, одаривал своих пассий, меняющихся с ужасающей скоростью, с ног до головы. Уверена, это короткое черное платье, сапоги на каблуке, золотой браслет и серьги — все куплено на его средства.

Отсюда и ее извращенная благодарность. Она ж его сейчас сожрет и не подавится...

— Рыжая, и что там может быть интереснее моей персоны?

Насмешливый голос Вшивцева ударил по ушам, а его наглая физиономия вдруг оказалась прямо перед моим носом, отвлекая от увлекательного процесса — наведения порчи на понос.

И тысяча проклятий полетела вовсе не в фифу, еще не понимающую, что она стала очередной игрушкой, а в моего заботливого папаню, с годами забывшего, что значит быть отцом.

— У меня есть наряд на вечер, — выпалила резко, в тот момент, когда хоккеист проследил за моим взглядом. — А все твои правила я быстро выучу. Так что нет нужды торчать здесь, поехали в другое место.

— И куда же ты хочешь? — беззаботным голосом поинтересовался он, снова впиваясь в мое лицо черными ничего не выражающими глазищами.

— На автогоночную трассу.

Я недолго думала, сказала первое, что пришло в голову, внезапно ощутив прилив непонятной радости, придавившей злость и обиду. Должно быть, все дело в нем — в этом загадочном диком мужчине.

Он не стал уточнять причину моей растерянности. Не стал допытываться, мучить вопросами, хотя наверняка понял, на кого я смотрела и что именно эти люди повлияли на мое настроение.

Нет.

Он не сделал ничего из того, что могло в тысячу раз ухудшить мое состояние. Он всего-навсего спросил, чего я хочу. Такая мелочь, но как же сильно я в ней нуждалась...

— Окей, плохая девочка, — усмехнулся Вшивцев, шустро поднявшись со стула. — Погнали исполнять желания.